Проклял тот день, когда посадил землянку за свой стол и отправил младшего брата следить за домом Яры. Рэйми, помня прошлые промахи, прихватил с собой еще двух оборотней. А уже через десять минут к ним присоединились Айсер и ирлинги.
Мужчина продолжал уничтожать газон перед домом. Айсер вспомнил профессора Ларти. Хорошо, что маленькая дриада не видела, во что превратилась зеленая трава. Мужчина в пиджаке замер. Сделал несколько глубоких вдохов. Развернулся на сто восемьдесят градусов. Решительным шагом пошел к крыльцу, оставляя за собой грязные следы.
– Яра его придушит.
Феникс
Он впервые не знал, как себя вести. Огонь рвался к ней. Тосковал. Требовал быть рядом с женой. И спорил с глупым человеком, который больше часа ходил возле ее дома. А она была там, за дверью. Совсем рядом. Всего несколько метров отделяли его от Ярославы.
Арчи, поправил галстук. Сделал несколько вдохов. И снова зашагал по периметру лужайки. Нет, он не боялся. Ему банально было стыдно за свои поступки. За собственную трусость.
А еще, за то, что он женил на себе Яру, не спросив ее согласия.
В памяти Феникса всплыл один из их разговоров. Яра сидела в его кабинете. Отекшие от неудобной обуви ноги забросила на стол. И мелкими глотками цедила водку. Прозрачный напиток пах забродившим хлебом. Девушка блаженно щурилась. Иногда закидывала в рот кусочек подмороженного сала. Сам Феникс водку не особо жаловал. Предпочитал коньяк. Или виски. Но в тот вечер тоже пил беленькую.
– Ты замуж не хочешь? – Этот вопрос давно крутился у Арчи на языке.
– Это предложение? – Яра провокационно изогнула бровь.
– Я слишком стар для этого. – Рассмеялся Арчи.
Девушка в ответ улыбнулась. Ему стало неловко. Захотелось подойти к ней ближе. Прикоснуться к губам. Поцеловать маленькие ладошки. Сдержался. Знал, если позволит себе лишнего, отпустить уже не сможет.
Арчи улыбнулся. Сделал еще один вдох. Поднялся на крыльцо. Входная дверь распахнулась. Феникс нахмурился. Осторожно вошел внутрь.
– Сантори Хибики Имаидзуми. Надо же! – Ярослава стояла к нему спиной и читала название на этикетке.
Тонкую фигуру обтягивало белое трикотажное платье. Она не любила носить платья в повседневной жизни. Надевала только для особых случаев. И вот, этот случай настал. Только Арчи не знал, хорошо это, или не очень.
В руках она держала пузатую фарфоровую бутылку. Белое стекло было расписано цветным орнаментом. То ли цветы, то ли ягоды. Арчи не помнил. И рассмотреть ценный экземпляр подробнее не получалось.
