– Как ты мог со мной так поступить, Рэдэрик?
Хрупкая дриада ворвалась в кабинет маленьким ураганом, принося с собой удушливый аромат сладкой травы и влажного грунта. Верный признак того, что быть беде, если срочно не успокоить взбесившееся дитя природы.
– Что произошло?
Ирлинг внимательно посмотрел на профессора. Цветы в ее замысловатых косах поникли, платье из изумрудного фатина висело неприглядным куском материи, на лбу дриады гневно проступила зеленая венка. Рэдерик протянул женщине прозрачный флакон с бирюзовой жидкостью.
Успокоительное. Конечно, таблетки или старый добрый укол подействовали бы куда эффективней. Вот только дети природы не любили, когда в них тыкают иголками или заставляют жевать прессованные кругляши синтетических медикаментов.
Ларти молча приняла лекарство. Несколько минут молчала. И только когда венка со лба исчезла, опустилась на стул. Ирлинг бесшумно выдохнул. Кажется, гроза миновала. Цветы в косах дриады начали оживать. Платье мгновенно преобразилось. Взгляд профессора стал мягче.
– Землянки. Они невыносимы. – Пожаловалась женщина, вертя в руках стеклянный сосуд. – Они не могут стать магами земли. Или леса. Они вообще ничего не могут.
– У них неплохой потенциал. – Ирлинг сел напротив дриады. – Сам проверял.
– Неплохой. – Согласилась дриада. – Только они не хотят ничего создавать. Наоборот. Уже две учебные теплицы уничтожены. Полностью! – В глазах зеленой девы сверкнули слезы. – Это невозможно! К концу года они уничтожат все мои сады. Рэдерик, – всхлипнула дриада, – отправь их обратно.
– Ну что ты, Ларти, – ирлинг протянул женщине пачку заранее заготовленных салфеток, – моя лесная нимфа, ты же знаешь, что это невозможно.
– Но мои сады! – Возразила дриада. К счастью, настойка уже вовсю действовала, и этот эмоциональный выброс не принес никаких последствий.
– Может, профессор, вам стоит научить девушек не оживлять растения, а устранять вредителей? Насекомые, сорняки? Мне доложили, что твой факультет уже давно беспокоит красная кора.
Профессор нахмурилась.
Она была так измотана и расстроена гибелью своих обожаемых цветов, что совсем не подумала о направленности дара своих новых подопечных. Мысль, так вовремя подброшенная ректором, заинтересовала. Цветы в прическе профессора налились ярко-розовым цветом. Она облегченно улыбнулась, и бормоча что-то про «замену программы» вышла прочь.
Барэд, довольный своей маленькой победой, хотел вернуться к делам. Но, в кабинет снова вошла секретарь и протянула ректору светлый планшет.
