Другая, интересная, незнакомая.
В то же время ощущала некоторое замешательство. Непонятные предчувствия, чужие эмоции, и этот обжигающий взгляд. Хотела списать все на расшалившееся воображение. Но, чем больше анализировала свои внутренние ощущения, тем больше склонялась к тому, что это не фантазии. Да и оплаченные покупки тонко намекали на то, что кто-то за мной наблюдал. Кто-то заинтересовался. Может, стоило вообще отказаться от них? Кто знает, что это значит? И что у этого человека на уме? Не хотелось нарваться на маньяка.
Станет ли маньяк делать подарки? Да еще такие? Надеялась, что не станет. Хотя кто их местных маньяков знает.
Осознав собственную оплошность, тихонько выругалась. Ну не дура ли? Определенно она. Чтобы не усугублять ситуацию, спрятала не распакованные коробки в шкаф. Потом решу, что с этим делать. Вернуть в магазин? Или рассказать все Айсеру, когда объявится. Он же отвечает за мою адаптацию в этом мире. Пусть помогает.
Успокоив себя, принялась разбирать покупки. И вот тут меня ждал второй сюрприз.
Взгляд упал на голые руки. На запястье, вместо раздраженного участка кожи красовались три тонких черных ободка.
– Твою мать! – Только и смогла произнести. – Откуда ты взялась?!
Не нужно было лезть в Сеть, чтобы понять, природу этого браслета. На руке красовалась «метка принадлежности». Так высшие отмечали своих жен. Точнее, невест. Или тех, на кого были заявлены права.
На руке женщины, или как выражались звероподобные, самки, появлялась безликая татуировка ободка вокруг предплечья или на запястье.
Для всех это означало помолвку. И то, что союз священен в глазах местных богов и магии мира. Как-то так. После брачного обряда татуировка меняла цвет и очертания. Появлялся знак принадлежности рода. С момента появления метки, по законам древних, женщина теряла свободу и переходила в полноправное владение мужа. Так было написано в «Общем своде законов о браке».
Почувствовала, как на лбу проступили холодные капли пота. Автоматически набросила на себя еще несколько ментальных щитов.
Усилила защиту спальни. Так, на всякий случай. Еще раз посмотрела на браслет. Точнее, на три браслета. Снова заметалась по спальне.
Это означало только одно, меня пометил не один мужчина. Трое. Трое мать его! Первое желание, посетившее в этот момент, выбежать из комнаты и оттаскать за усы барсов. А потом, потребовать снять вот это – вот с руки. Вариантов, кто еще бы мог меня одарить подобным, попросту не было.
