Его сменило прохладное спокойствие. Профессор Салар молчал и с интересом наблюдал за мной. Через несколько мгновений улыбнулся и сказал:
– Хорошее решение, адептка. Только больше не показывайте мне эти безобразные образы.
– Как скажете профессор. – Постаралась выдавить из себя вежливую улыбку. – В следующий раз сосредоточусь на женских персонажах. – Выдавать колкости оказалось легче, чем я думала.
Собравшиеся маги, не понимали, о чем идет речь и с интересом смотрели на меня. А профессор только снисходительно улыбнулся и жестом дал понять, на сегодня мы закончили.
Глава 20
Яра
Первая лекция оставила странное послевкусие. Вроде все хорошо. Но как только двери аудитории скрылись из поля зрения, в груди зашевелилась странная тоска. Не чужая. Моя. Собственная. Это было так необычно. Прислушаться ощущениям не успела. Рэйми обнял меня за плечи и изрек глубокую мысль:
– Не нравится мне этот арт. И пялился на тебя все два часа.
– Арт как арт. – Изрекла глубокомысленно, будто каждый день общаюсь с этими самыми артами.
– Не на тебя же ему пялиться.
Сзади раздался дружный хохот. Чуть-чуть расслабилась. Правда, ни надолго. Ровно до входа в раздевалку. Первая и очень важная недоработка академии была в отсутствии женских раздевалок на полигоне дознавателей. Все это время физическая подготовка в расписании отсутствовала, и весь масштаб катастрофы я осознала только сейчас.
Если бы занятия проходили только у нашей группы, проблем бы не было. Я бы просто попросила ребят подождать снаружи, пока переоденусь.
Вряд ли кто-нибудь из них был против уступить даме раздевалку на пять минут. В крайнем случае Рэйми пару раз рыкнул. Как ни странно, в нашей разношерстной группе ему подчинялись. А вот что делать с четвертым курсом, который уже вовсю щеголял по помещению накаченными и совсем неодетыми задницами, даже не знала.
В этой ситуации логично было смутиться, залиться ярким румянцем и убежать. Особенно когда один из оборотней повернулся ко мне передом и гордо продемонстрировал огромный член в полной боевой готовности.
Зрелище, надо признать, красивое. Художники, специализирующиеся на написании обнаженной натуры, дорого готовы платить за такой ракурс. Но во мне, похоже, что-то сломалось.
Чувственность и сексуальность не хотели реагировать на этих великолепных, но совсем неподходящих самцов. И вместо того, чтобы восхититься оборотнем, задумалась об этой маленькой, но такой значимой перемене в собственном организме.
