«Жирный» признак богатства рода. Помимо этого, на стенах были серебряные подсвечники, от которых исходила магическая энергия. А ведь в каждом таком подсвечнике должен быть накопитель из небесного железа. И я не думаю, что это богатство выставили напоказ перед нашим появлением. Скорее всего в доме Ка Дель так было всегда.
Дэдал завёл меня в кабинет, где я увидел, сидящего в кресле Эдварда Ка Деля.
— Проходи, присаживайся, Ярар, княжич рода Тьер.
— Рад приветствовать! Благодарю за оказанное гостеприимство! — сказал я, после чего сел на предложенное кресло.
— Примите мои соболезнования. Ваш сын был хорошим человеком.
Он с интересом посмотрел на меня. Мои последние слова ему не сильно понравились, хотя я говорил от чистого сердца. Но из следующих слов барона я понял почему он так отреагировал.
— Ярар, — обратился он ко мне по имени, не отводя от меня взгляда (мне показалось, что он смотрит на моё лицо, подмечая все мельчайшие детали, которые на нём отражаются), — вы были третьими, кто принёс мне весть о гибели моего сына.
— Я удивился этому. Как кто-то смог быстрее нас ему об этом сообщить. Но дальнейшие слова меня привели к мысли, что он специально так строит разговор, чтобы вначале ввести в заблуждение собеседника, а потом снова вернуть в русло. — Первый раз это произошло, когда ему исполнилось семьдесят три года. Мы успели оплакать его и даже поместили его вещи в склеп. И тебе будет сложно представить, что я испытал, когда мне сообщили, что какой-то человек стоит у ворот и утверждает, что он мой сын.
Несмотря на то, что у меня очень почтенный возраст, я схватил первое, что попалось мне под руки и побежал к воротам, чтобы как следует проучить ублюдка. Ведь я был уверен, мой Талк мертв. Как только я выбежал из ворот думал, что моё сердце остановится, ведь я сразу узнал его. Он сказал тогда: «Стоит мне пропасть ненадолго, как родной отец, словно сказочная ведьма, на метле по дому летает!», и засмеялся. Я посмотрел в свою руку и тоже засмеялся.
Ведь мне сообщил о том, что меня зовут за ворота, садовник, и у него в тот момент была в руках метла. Ярар, ты представить себе не можешь, как я смеялся, но при этом у меня текли слезы. Слёзы боли и счастья. В тот момент я даже удивился, что они у меня до сих пор есть, ведь я думал, что все их выплакал.
Когда собрались родные и близкие, а также гости, я увидел того посланца, который сообщил мне о гибели сына.
