Вероятно, он подумал, что это могут быть не те люди, которых я знал. Поэтому я решил проверить их личности.
Я высунулся за борт корабля и прокричал им.
— Георгий, а где твой клинок? Ты же без него никуда не выходишь?
Даже в темноте я видел, как лицо дяди вытянулось от удивления.
— Ярар, это что проверка такая? Так давай я напомню, как ты залез в огромную лужу, чтобы показать близнецам, что там глубоко. И то, как я тебя вытаскивал оттуда! К тому же, клинок я после Артуила не надевал ни разу.
Я улыбнулся и кивнул графу, сообщая что проверка пройдена.
— Спускаем лодку! — крикнул я им.
— Ну слава стихии, будет с кем выпить! — очень громко сказал граф, и с берега послышался смех.
— Вот это по-нашему! — крикнул Антон.
— Ну, дай на тебя посмотреть, племяш, — сказал Григорий, когда он встал на палубу. — Ох, и подрос же ты! Как я рад тебя видеть!
— Дядя, и я рад Вас видеть! — сказал я и подошёл к нему, чтобы обнять. — больше никто не придёт?
Григорий посмотрел в сторону замка, и отрицательно покачал головой.
— Дай им время, Ярар.
На меня накатила грусть. И тогда граф громко запел.
— А мне бы налили, а я бы выпил бы!
И Антон, стоявший рядом, тут же подхватил.
— А мне б не стали наливать, и я б не стал бы выпивать!
После чего раздался заразительный смех троих мужчин.
— Давайте к столу, а то коньяк стынет! — сказал граф.
После этого началось знакомство. Всех со всеми. Затухающий праздник, разгорелся с новой силой. На шум снова вышли Зес с Ерби. У последней вид был слегка потрёпанный.
Граф, когда увидел вернувшихся друзей, злорадно улыбнулся.
— А вот и музыка вернулась! — показывая на Ерби, воскликнул граф. Когда все начали хмелеть, я вышел из-за стола и пошёл подальше от шума. Встав у борта корабля, я осматривал окрестности. Уже было темно, и свет исходивший от луны не позволял мне много увидеть.
Сзади я услышал шаги и обернувшись увидел Инессу. Она держала в руках два бокала. Один из которых она подала мне.
— Вино? — попробовав, удивлённо спросил я.
— С чего это?
— Думаю тебе это сейчас поможет. Вообще я удивлена, как ты ещё держишься!
— Ты о родителях? — спросил я, понемногу цедя вкусный напиток. Она кивнула и облокотилась о борт рядом со мной.
— Да. И я, как никто другой, тебя понимаю. — она опустила голову, и заплакала. — Разве мы виноваты, что с нами так поступили?! И это не самое страшное, что я стала понимать…! — оборвала она слова.
— И что же страшнее? Поясни мне. Я хочу услышать это.
