На стражниках была надета кираса, а на поясах у них висели клинки.
Однажды, моё внимание привлёк свет, исходящий от потолка. Я был уверен, что это не свечки. Единственное, как мне показалось, он был слишком ярким, но я всё это время думал, что они используют другой газ в лампочках. Всё-таки другая планета, другие технологии… А тут я вижу, что стражники носят этот архаизм. Учитывая, что я буквально ещё под стол пешком хожу (вернее ползаю), решил не гнать лошадей, и оставил этот вопрос. Со временем я всё равно узнаю этот мир лучше.
Время тянулось очень долго, и наконец-то я сделал это. Простой шаг для человека, величайший шаг для меня! С этого дня вся прислуга, со всеми домочадцами приходили в тихий ужас от моих выкрутасов. Было ли мне стыдно? Однозначно нет.
— Этта, — услышал я голос матери, — ты не видела Ярара?
— Неужели он снова сбежал, госпожа Эмери? Знаете, он ведь мимо меня не проходил, значит должен быть совсем неподалеку.
И почти сразу же я воскликнул от того, что мою попу кто-то ужалил.
— О, вот он где! — радостно сказала моя мама. — Ярар, прекрати убегать! Сегодня возвращается твой отец. Слава стихии, всё обошлось, — всхлипнув продолжила она.
Для меня это стало новостью, потому что об отце я до этого дня ни разу не слышал. Я уже стал думать, что отец бросил её или погиб до моего рождения. Спросить я ни у кого не мог, так как моему телу ещё нет даже года, и я не спешил начинать разговаривать. Ма, да, уу, нии, вот весь мой словарный запас на все случаи жизни. Меня и так считали очень развитым ребенком.
А если бы я ещё и заговорил, то боюсь, что люди заподозрили бы что-нибудь. Вдруг подумают, что в меня вселился демон или кто у них тут был величайшим злом? Не важно, главное не привлекать особого внимания.
— Ярар, твой отец возвращается с войны. Он очень устал и соскучился по нам. Я тебя очень прошу, будь сегодня хорошим мальчиком и не прячься от нас, — не отводят взгляда от моих глаз попросила мама. И было в этом взгляде столько мольбы, что я невольно кивнул.
Она слегка удивилась этому, но большого значения не придала.
Вечером на улице стали слышны крики слуг.
— Господин, господин вернулся! Слава дому Де Тьер! Слава Стихиям!
Звучало много и много других лозунгов.
Когда Этта, взяв меня за руку, вышла со мной на улицу, я увидел, что мама идёт впереди нас, первой встречая колонну солдат.
На ней было надето потрясающее платье, ничего похожего я раньше не видел. Серебристого цвета, оно слегка светилось.
