Чтобы мы всегда находились под наблюдением, с нами посадили солдата, у которого по локоть отсутствовала рука. Звали солдата Антон Шукалёв. Он был немногословен, и всегда был рядом, так что ни о каких шалостях мы не думали.
Может я размечтался, когда собирался в поход, но душой то я был взрослым человеком. И дома ко мне старались относиться, как ко взрослому. А тут … В общем я не ожидал, что меня усадят в карету с «нянькой». И будут со мной носиться, как с маленьким.
— Антон, — обратился я к солдату, — давай сегодня поскачем верхом? Я устал трястись в карете в такой духоте.
— Не положено, — ответил он и снова отвернулся."
"Я выглянул в окно и посмотрел печальным взглядом на наших лошадей, которые налегке скакали рядом. Как же меня бесило, что я ещё ребенок. Умом я всё понимал, но вооот сердцем… Мой организм не требовал женщин, правда ничто не мешало мне на них смотреть. Я никогда не курил, поэтому не думал об этом. Но я, как и все нормальные офицеры, любил посидеть с веселой компанией и распить либо бутылочку коньяка, либо бокал пива.
Став капитаном корабля, я специально выпивал с новыми офицерами «за знакомство». А те в свою очередь иногда пропускали горячительный напиток со своими подчинёнными. И если обнаруживался индивид, который говорил, что не пьёт, то на следующий день этот военный покидал мой корабль. Нет, я не был алкоголиком. Дело в другом. После тяжелого трудового дня нужно сбрасывать стресс. А на корабле почти не было женщин. Да, военный может заниматься спортом, может всё-таки добиться расположения у одной из немногих женщин.
Но если военный не выпивает, этому могло быть два объяснения. Первое, и самое вероятное, что у него не всё в порядке с психикой. То есть он становился для меня чем-то наподобие обезьяны с гранатой. И не знаешь, когда рванет. Второе, что это засланный особистом человек. Я понимал, что могут быть исключения, не подходящие под мои критерии, но я не рисковал. Всё-таки это был мой корабль и мои правила.
И когда нас отправляли спать, а солдаты, освобожденные от ночного караула, распивали горячительные напитки, я очень хотел оказаться с ними.
На привале я подошёл к отцу с вопросом насчёт лошадей. С самого первого дня я просил разрешить мне путешествовать на коне.
— Яр, ещё успеешь накататься. Не время и не место пока. Наша инспекция начинается с поселения, которое находится на границе с вольными баронствами.
— Неужели там может быть опасно? — спросил я.
— Опасно может быть везде.
