Споры не утихают. Советчиков много, но как узнать, что его голос не продан за иностранные деньги. В столице сейчас много говорунов повылазило.
— Мда, делааа… — протянул Михаил. После чего он поставил бокал на стол, в который Талий тут же долил ещё коньяка. — Нам же завтра рано вставать. Болеть будем.
— И пусть. Давай выпьем. Толкай тост, — сказал Талий.
— Хм, ну хорошо. Выпьем за то, чтобы наши дети не видели войн и чтобы было мирное небо над их головами.
— Хороший тост, брат, — ударяя об бокал, сказал Талий.
***"
"Прошёл месяц с тех пор, как мы вернулись с объезда. Если в первую неделю я ждал, чтобы поскорее пересесть на лошадь, то после пары дней скачек мечтал вернуться в теплую и уютную карету. Мне казалось, что моя пятая точка, была одним сплошным синяком. Даже во время медитаций мы с Артёмом садились с большим трудом. Когда Михаил увидел по нашим шатающимся телам, что мы вынесли урок, то разрешил нам вернуться в карету. А когда же набирались сил, снова возвращались на лошадей. Антон сказал, что таким образом мы быстрее привыкнем к дальним походам.
И стоит относиться к этому, как к очередной тренировке.
За время путешествия мы посетили все большие города и несколько крепостей. Я узнал, что десять лет назад проводили перепись населения, по итогу которой установили, что на наших землях живут около семи сотен тысяч людей. И первым же указом Талий распорядился провести новую перепись населения. И, пока мы путешествовали, она как раз завершилась. Результаты меня не порадовали.
За десять лет население увеличилось всего на десять тысяч. И родители были рады тому, что цифра не уменьшилась. А то, что за это время умерло сорок тысяч детей от болезней, и ещё шесть десятков от старости и болезней, никого не взволновало. Михаил рассказал, что в Империи сейчас живёт не более сорока миллионов человек.
Кстати, что ещё меня удивило, так это то, что в Империи не искали детей магов среди крестьян. Во время поездки я стал различать отличия в ауре обычного человека и магически одаренного.
С этим вопросом я пошёл к отцу. Когда он понял суть, сказал.
— Ярар, обучением простых людей не занимаются. За всю историю происходили страшные бунты, которые сотрясали мировой порядок. Одно только восстание Спартака чего стоит.
— Отец, Спартак жил больше двух тысяч назад. Мы же живём в начале двадцатого века. И, насколько я помню, он был свободным, но его превратили в раба. А мы же наоборот будем манить людей перспективой развития и роста.
