— Саид, разве всевышний не говорил, что врать старшим не хорошо? — сказал один из трёх прибывших мужчин.
— Секлин, я уважаю ваш возраст. Но вы пришли в мой дом без приглашения, и хотите услышать, что?
— Отдай нам ребенка! Ты не в праве единолично распоряжаться его даром! — резко сказал второй мужчина. Если я правильно запомнил его звали Рамзес.
Саид сжал руки. Никто не имел права так с ним разговаривать. Хоть те и были старейшинами клана, но, насколько я успел понять, реальной властью не обладали.
— Рамзес, ты забываешься! — громко воскликнул Саид.
— Нет, это ты забыл своё место! — отрезал Рамзес.
Я поднялся на ноги. Мой рост был чуть выше Рамзеса, пока тот сидел.
— По какому праву ты смеешь распоряжаться моей жизнью? — спросил я.
Рамзес, не ожидавший таких слов, оттолкнул меня.
— Знай своё место, детеныш. Я не знаю из какой варварской страны ты прибыл, но здесь я заставлю уважать старших! — в руке у него появился кнут, которым он собрался ударить меня.
— Остановись, Рамзес! — встал между нами Саид.
— Ты в гостях! Ещё один шаг, и я расценю это, как оскорбление.
— Я знал! Я говорил, что женившись на неверной ты станешь одним из них! — заорал Рамзес, тыкая пальцем в Саида.
Пока тот брызгал слюной, со своего места поднялся третий мужчина. Он подошёл к Рамзесу, и словно нашкодившего котенка за шею оторвал от пола.
— Говорил я старым пердунам, что не стоит тебя брать. Пшёл вон! — после чего отшвырнул задыхающегося Рамзеса. Он упал на пол, хватая ртом воздух.
— Малик, что на тебя нашло? — спросил Секлин.
— Мы находимся в чужом доме, а ведём себя словно хозяева здесь. Что бы сказал всевышний? Рамзес, убирайся отсюда. Можешь рассказать старейшинам о случившемся, но помни, что я очень злопамятный."
"Рамзес поднялся с пола, и оглядев всех бешеными глазами, покинул комнату.
— Захра, хватит прятаться. Твои духи уже наполнили всю комнату, — сказал Малик.
Двери открылись и в комнату зашла Захра. Она улыбнулась нам, после чего заняла место рядом с мужем.
— Всегда забываю, что у Вас очень сильное обоняние, — сказала Захра.
— Не только. Ещё у того портрета глаза были очень живые, — указал Малик рукой на стену. — Ладно, тема разговора у нас остаётся прежней. Что вы хотите за вашего целителя. Вы должны прекрасно понимать, что его у вас не оставят.
— Дядя, — обратился Саид к Малику, — Ярар, — указал он на меня, — свободен. Я освободил его после рождения моего наследника.
— Хм, странно. А мне говорили, что он раб.
