Онлайн-библиотека книг
— Да кто нас в этой глуши достанет? Разве что Лешего бояться, — засмеялся кто-то из кметей.
Сперва Ярославу захотелось одернуть весельчака хлестким словом, но он себя сдержал. Сжал и разжал кулак, хрустнул пальцами. Негоже кметям попусту выговаривать. И про тревогу князя им тоже знать не надобно.
— Да тебя и Леший испужается, особливо посреди ночи.
— За своего примет! За родню! С такой-то косматой мордой.
Казалось, грянувший смех на несколько мгновений рассеял еще пуще сгустившийся туман. Ярослав ухмыльнулся.
Похлебка, которую стряпал его сын, удалась на славу: наваристая, сытная. Кмети скребли по котелку ложками, нахваливая зардевшегося княжича.
— Князь, брал бы ты с нами мальчонку почаще.
— Это у него от государыни-княгини. Я еще помню ее стряпню много-много зим назад, когда мы везли Звениславу Вышатовну на Ладогу.
— Ну, всяко не от отца-батюшки!
Дружный смех спугнул с деревьев ворон. Шумно каркая, те встрепенулись и слетели с давно насиженных мест.
Румяный аж до ушей Крутояр искоса поглядывал на отца: ништо осердится. Но Ярослав, напрочь, наконец успокоился. Тревога затихла, заснула. И он улыбался вместе с не в меру говорливыми кметями.
Ночью Ярослав проснулся, словно от толчка. Даже дыхание сбилось как после быстрого бега. За меч схватился прежде, чем открыл глаза, и еще долго лежал, прислушиваясь к спокойной тишине вокруг. Потом почувствовал, что место рядом с ним, место сына, пустовало. Князь резко сел и накрыл ладонью плащ, служивший им постелью: успел остыть.
Перехватив меч, Ярослав плавно поднялся на ноги и прищурил глаза, привыкая к темноте. В иное время он не стал бы так волноваться за мальчишку: ну, ушел ночью по нужде. Но, верно, зудевшая тревога не давала успокоиться, и потому князь огляделся. Лагерь мирно спал. Чуть в стороне догорали последние угли костра, который они не стали тушить на ночь. Небо было затянуто темными облаками, и вдали над горизонтом стояла тьма.
Туман чуть отступил, и Ярослав разглядел у озера дозорных. Он довольно хмыкнул, но раскаленные щипцы тревоги сжали сердце. Выругавшись себе под нос, князь обернулся к лесу. Сыну давно пришла пора вернуться, а его все не было. Что задержало его в глуши посреди ночи?..
На смену тревоги пришло раздражение. Давненько он не брался за ремень. Но делать было нечего, и Ярослав направился ко второй линии дозорных, мимо крепко спавших кметей.
