Яромира. Украденная княжна

— Убил бы Рюрика, — выпалил он уже спустя мгновение.

— А люди, которых ты мог бы сберечь? — пытливо продолжил Ярослав.

Княжич вздохнул и пожал плечами. По хребту пробежал холодок от одной лишь мысли, что однажды взаправду настанет его черед отвечать на такие вопросы. И тогда уже не будет рядом отца, чтобы испросить совета. Пусть князь живет и здравствует многие зимы!

— Они уже пошли за мной, — сказал он не шибко уверено, — стало быть, верят мне? — и вопросительно посмотрел на отца.

Тот шумно сглотнул и провел по горлу раскрытой ладонью, оттянув тугой ворот рубахи.

— Да, — тихо промолвил Ярослав. — Они пошли за тобой, стало быть, верят.

Утром князь растолкал своих воевод задолго до того, как встало солнце. Сам он не так и не заснул той ночью.

— Отвезете Синеусу весть: пусть возвращается к брату под бок несолоно хлебавши. Поглядим, кто кого одолеет в честной битве.

— Княже, мыслишь, по-ихнему так сказать можно будет? — Буривой весело оскалился.

Ярослав усмехнулся. Черноводский воевода пришелся ему по нраву с самого начала.

— Кого к ним отправишь? Не сам же? — хмуро спросил Стемид. Всегда веселый, нынче он не смеялся.

Князь ведал, почему. У его воеводы с племенем Рюрика и Харальда были свои, старые счеты. Он бы не прочь, чтобы те поубивали друг друга, и будет с них.

— Кто из вас на их языке лучше всех разумеет? — Ярослав обвел свою старшую гридь требовательным взглядом.

Делать было нечего, и потому Стемид, сжав зубы, ступил вперед.

— Я малость.

— И я, — Крутояр, который до этого молчал, шагнул вперед.

— Добро, — князь посмотрел на сына, но ничего не сказал. — Стемид, Чеслава, Буривой, берите княжича и отправляйтесь к Синеусу. И не медлите. Войску давно пора выдвигаться.

Пока Крутояр раздувался от гордости, Ярослав подозвал к себе Стемида и Чеславу.

— Взгляда с него не сводите, — коротко велел сквозь зубы.

Оба понятливо закивали.

И вскоре от войска отделился отряд в две дюжины человек и направился в сторону, где остановились на ночлег люди Рюрика. Ярослав пытался отвлекать себя делами, но взглядом постоянно возвращался к той точке, в которой скрылись его воеводы и сын.

Вечно он мальчишку подле себя не удержит. Он знал это и непрестанно напоминал об этом же Звениславе. Он и не намеревался, ведь Крутояру надлежало стать князем после него, и тот должен был быть готов.