Яромира. Украденная княжна

Сделав глубокий вдох, Яромира бочком поползла в сторону, подальше от них, к другому краю оврага. Щука и Блуд не увидели бы ее, даже если бы она не таилась — так сильно были поглощены избиением друг друга. Но вот Рысь разум окончательно не потерял. Он мог бы заметить ее, и, кто знает, может, двое других прервали бы драку, чтобы не дать ускользнуть ценной добыче.

Сердце у Яромиры колотилось, словно обезумевшее. Она задыхалась, но упорно ползла в сторону, которую наметила. Густые кусты надежно укрывали ее от случайного взгляда Рыси.

Она вслушивалась в звуки драки и кусала губы, моля всех Богов, чтобы Щука и Блуд подольше друг друга избивали. Если уж не насмерть, то до потери сознания."

"Наконец, она оказалось ровно напротив троих мужчин и бросила испуганный взгляд наверх. Ей предстояло заползти по склону оврага, а затем броситься бежать, куда глядят глаза. Лучше оказаться в густой чаще, чем на привязи. Вспомнив всех Богов, и даже Перуна, покровителя воинов, к которым глупая девка не относилась, Яромира схватилась за первую корягу и подтянулась.

Потом за вторую и за третью… Ее ноги увязали в густой, влажной земле. Она скользила и цеплялась за грязные палки изо всех сил, пачкаясь еще хлеще, хотя, казалось, хуже уже было некуда.

Яромира проползла чуть больше половины пути, когда особенно громкий треск ветки, которую она ненароком обломала, привлекло внимание Рыси. Он глянул сперва в тот кустарник, в котором она сидела изначально, и обомлел, не отыскав там княжну. Обшарив взглядом овраг, он увидел княжну и заблажил не своим голосом.

Склонился и вновь попытался оттащить Блуда и Щуку друг от друга, но те уже слабо разумели, что происходило вокруг. Овраг мог загореться, и то они едва ли прервались бы.

И потому Рысь бросился за княжной один.

Никогда прежде Яромира так шустро не карабкалась наверх. Ступив ногами на твердую землю, она, не задумываясь, рванула вперед. Она не знала, куда бежит. Она не знала, где ее дом. Она не знала, какую тропинку выбрать, чтобы выйти к поселению.

Она знала лишь, что за спиной у нее громко, тяжело сопел здоровенный мужик, продержавший ее на привязи долгую седмицу: сперва в землянке, а после в этом лесу. И она лучше умерла бы, чем снова оказалась в его руках.

В его и двух его дружков, один из которых — Блуд — пугал ее так, что являлся к ней даже во сне.

Подобрав порванную, испачканную поневу и прикусив косу, чтобы та не цеплялась за ветки, Яромира мчалась по темному, страшному лесу.