Яромира. Украденная княжна

Отвечать на очевидный вопрос он не стал, и его молчание лишь подтвердило правоту Харальда.

— То-то же, — довольно сказал конунг.

— Зачем она тебе? — повторил Олаф.

— Затем, что конунг конунгов Рёрик, — презрительно передразнил он слова хирдманина Трувора, — мне не нужен. Ты слышал, о чем они говорили. Ярислейв вздумал противиться Рёрику. Тот, дурень, напрасно надеялся, что Гардарики добровольно пойдут под его сапог, целовать край запыленного плаща. Я заключу с Ярислейвом союз, и его дочка, находящаяся в моих руках, поможет ему принять верное решение.

— Ты пойдешь против своей крови…

— Он мне не кровь! — свирепо и страшно рыкнул Харальд, мгновенно переменившись в лице. — Он — змея, отравившая разум моему отцу. Он — зверь, который отнял у меня Уну… — он сжал кулак, подавившись дальнейшими словами, и заставил себя замолчать.

— Пусть не кровь… — покладисто согласился Олаф, но по его лицу было видно, что в душе он стоял на своем. — Ты пойдешь против своих же, своего племени. Тебя не поддержит никто.

Никто. Тебя убьют.

Харальд сверкнул холодным взглядом и растянул губы в подобии улыбки.

— Поддержат, — сказал он уверенно. — Поддержат, когда я предложу им равный союз, а не рабское подчинение приказам конунга конунгов, — презрительно скривившись, договорил он.

Все было забыто. То, что он намеревался обойти стороной предстоящие сражения. Никак не касаться Рёрика и его людей. Пойти грабить земли франков. Все это осталось в прошлом.

Яромира, до того лежавшая тихо и неподвижно, вдруг закашлялась, силясь вздохнуть.

Мужчины посмотрели на нее, и Олаф сказал первым, бросив перед тем на Харальда пристальный, изучающий взгляд.

— Я донесу девку. Довольно, а то правда помрет прямо тут.

— Нет, — конунг остановил его раньше, чем успел подумать. Не глядя, протянул рукоять своего меча, который по-прежнему сжимал. — Присмотри, чтобы эти, — указал на Ивара и двух хирдманинов, — вернулись на драккар. Дроттнинг* понесу я."

"Харальд склонился и легко поднял Яромиру с песка.

Даже в намокшей, потяжелевшей одежде она для него почти ничего не весила. Он прижал ее к груди и спокойно пошел на драккар, чувствуя, как спину прожигал взгляд Олафа. Вскоре к нему добавился и взгляд Ивара, который не мог поверить, что увидел у дяди на руках девку русов.

Он старался на нее не смотреть, но не мог. Приметил и старые царапины на щеках, и свежие ссадины. Ее мокрые ресницы трепетали, словно она вот-вот откроет глаза, и Харальд ускорил шаг.