Онлайн-библиотека книг
Мужчина под его мечом колебался, и тогда он надавил, и лезвие прочертило полосу на его шее. Кровь хлынула тотчас, и Трувор вскинул ладонь, чтобы зажать рану, но Харальд придавил его запястье к палубе своим сапогом.
— Прикажи им сложить оружие, — повторил он, и брат Рёрика, помедлив, кивнул.
Конунг вздернул его на ноги и коснулся мечом хребта, и тогда Трувор закричал так громко, как мог.
— Сложите оружие!
Его послушали не сразу. Многие продолжали сражаться, поскольку в пылу схватки не слышали приказа своего вождя.
Тогда Харальд заставил Трувора повторять еще и еще, пока самый последний его хирдманин не очнулся и не отбросил на палубу свой меч.
И тогда битва была окончена.
— Мы бы и так их одолели, — конунг услышал ворчание своих людей и усмехнулся.
Он оглядел палубу со следами прошедшего сражения. Всюду была кровь, и валялись раненые и мертвые. Были раскиданы щиты и сломанные копья, стрелы и дротики, мечи и крупные щепки…
— Ты развязал войну с моим братом, Харальд, — откашлявшись, заговорил Трувор.
Было тихо, и потому его слова услышали многие.
Конунг пожалел, что не перерезал ему глотку, когда мог.
— У меня два драккара свидетелей, что стрелу первым пустили по твоему приказу, — он усмехнулся ему в лицо, чувствуя, как по спине бежит кровь.
— Ты украл у Рёрика его законную добычу. Его военный трофей.
Услышав это, Харальд со вкусом рассмеялся.
— Я отбил у твоих сопляков грязную девку.
— Она дроттнинг русов!
— Она говорила это и твоим щенкам. Они ее не послушали. Не моя вина, что ты набрал в хирд всякий сброд, который не может отличать дочь конунга от рабыни.
Лицо Трувора пошло алыми, некрасивыми пятнами, и Харальд решил, что довольно трепать языком. Нынче он наговорил на седмицу вперед.
— Свяжите его крепко. И всех остальных, — он посмотрел на своих людей. — Тех, кто скоро помрет, отдайте Ньёрду. Остальным перевяжите раны.
Услышав в ответ нестройное «Да, вождь», он кивнул и пошел на свою палубу. Следовало выяснить, скольких из хирда они потеряли сегодня.
"Первым его встретил старый кормщик. Встретил укором, и Харальд, еще не остывший после битвы, оскалился.
— Зря ты его пощадил, — Олаф все равно сказал то, что намеревался.
— Нет, — конунг сжал губы в узкую полосу. — Рёрик заплатит за своего брата сполна.
Кормщик покачал головой, но на второй раз смолчал. Харальд хотел спросить у него, как Ярлфрид, но вовремя прикусил язык. Он не станет говорить о таком вслух.
Его драккар почти не пострадал во время битвы.
