Ярослава и Грач

Отец рассмеялся. По-доброму и не обидно. Но Яра все равно насупилась.

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Яр, ты вообще себя слышишь? Не хочет со мной ходить… Сижу дома одна… Тебе сколько лет? Тебя за ручку водить? Пошла и сходила сама везде, куда тебе надо. Будто он тебя дома на цепи держит. Вот твоя мама бы ждала меня. До сих пор бы ждала… — он тяжело вздохнул. — Никто не возьмет на себя ответственность за твою жизнь, даже Григорий. А коли возьмет, так не пеняй потом, что что-то он сделал не так, как тебе хотелось.

— Но я-то хочу с ним.

Впереди показалась развилка. Отец уверенно свернул вправо.

— Яр, ты прекрасно видела, за кого шла замуж. И даже до замужества успела с ним пожить. Зачем тогда оформляла отношения? Чай не в Тридевятом живем, позорить бы тебя никто не стал. Так чего теперь разоряться?"

"Дальше пошли молча. Отец был кругом прав. Иногда Яра задавала себе этот вопрос: зачем согласилась на этот брак, ведь она же уже через год отношений поняла, как оно все будет. Сглупила, побоялась выйти из колеи… А потом Гриша приходил домой, обнимал, целовал, и не было ничего лучше этих моментов.

Они вышли из леса и уперлись в луг в том месте, где он принадлежал Светозару. Ветер пробегал по травам, и они колыхались красивой зеленой волной, будто дышали. Воздух здесь был напитан ароматом трав и цветов, и повсюду порхали бабочки, жужжали шмели и пчелы, прикрытые зеленью, стрекотали кузнечики.

Отец оглядел его, глубоко вдохнул воздух и вдруг показался Яре очень уставшим. Это напугало. Отец был столпом, на который опиралось слишком многое в ее жизни, даже если она забывала об этом или не замечала. Он не мог устать. Не имел права!

— Я хотел с тобой поговорить, Яр…

Ветер подхватил его слова и унес куда-то вдаль. И Яра неожиданно ясно осознала, что они не просто так пришли сюда.

Боги, что такое?!

— Недавно мы с Григорием устроили показательный бой для молодняка, и он меня победил, — спокойно и просто сказал отец.

Что?

Показательные бои отец с Гришей, будучи самыми сильными и опытными бойцами в Отделе, устраивали часто. Яра до сих пор помнила их, видела на тренировках. Отец был порывист и азартен, ему всегда было в радость схлестнуться с достойным противником, он сразу начинал нападать, не особо заботясь о том, чтобы прикрываться.