— Что за…
— Васенька, — попросила мама, — не надо…
Василий скривился, но отстал, хотя по мере опьянения еще несколько раз за вечер настойчиво пытался убедить Яру, что от одной стопки ей хуже не будет, а станет только лучше, ибо спирт изгоняет все болезни, даже врачи советуют, и вообще, тут и вино есть, и шампанское, он же не ограничивает в выборе. Его жена все клала ладонь ему на плечо, но он нервно ее стряхивал.
Андрей говорил мало. Григорию казалось, что брат не смог простить ему назначение на должность начальника Отдела безопасности после отставки Сокола.
Андрей хотел, чтобы он оставался неудачником, иное рушило его стройную теорию о том, что их младший брат был полной копией отца.
Борис всегда был наиболее лоялен к нему. Но за весь вечер так ни разу к нему и не обратился.
И Григорий все больше убеждался, что не рассказать — правильно.
Странно это было. Он был настолько счастлив, что его жена носит под сердцем его ребенка, что готов был проорать об этом всему миру.
Всему миру за исключением трех человек, связанных с ним родством крови. От этих трех человек он готов был скрывать эту новость до последнего. Ему было мерзко представить, как они станут обсуждать его ребенка. Как обсуждали Яру когда-то. Слишком молодую. Да еще и дочь его начальника. Вот и наш Гришенька оказался не таким чистеньким, каким всегда пытался казаться…
Семейное застолье текло своим ходом, Андрей, Борис и Василий мерились успехами в бизнесе, а Григорий в какой-то момент поднял глаза и споткнулся о висящий на стене портрет: его отец и он восьмилетний с братьями.
Их последнее совместное фото. И неожиданно нахлынули воспоминания. Ни этот портрет, ни их семейный фотоальбом, который так отчаянно собирала мать в попытке перебрать их прошлое, изобразив его таким, каким оно могло бы быть, не могли рассказать о его семье ничего. И это было хорошо, потому что Яре почему-то нравилось смотреть эти фотографии, и лучше ей было не знать, что стоит за ними…
Его отец был сотрудником милиции и вечно пропадал на работе.
Мама преподавала в школе и пыталась воспитывать сыновей, но не очень успешно, наверное, потому что больше их жалела. Сколько Григорий помнил, они жили бедно. Ютились вшестером в двухкомнатной квартире. Питались совсем просто. Донашивали вещи друг за другом. И сколько помнил, братья были этим недовольны. И в то время, как Гриша видел в своем отце героя, они видели в нем причины всех их бед.
