Ярослава и Грач

Ему нужен был кто-то, кто бы всецело принадлежал ему. А кто мог подойти на эту роль лучше, чем она?

Грач бледнеет. Шевелит губами, будто пытается что-то сказать и не может, но потом все-таки собирается с духом и…

— Невинность и наивность… — шипит он. — Молодость. Да ты как была неразумным ребенком, так и осталась, мозгов ни на грош не прибавилось!

У Яры от такого дыхание перехватывает, а он вдруг тоже переходит на крик.

— Устала от меня, да? Свободы захотелось, разнообразия, развлечений вместо посуды? Да ты понятия не имеешь, что такое нормальные взрослые отношения! Не смей обвинять меня в том, чего не понимаешь!

Яре кажется, будто на нее вылили ушат помоев.

— Неразумный ребенок? — повторяет она, пытаясь осознать услышанное, а потом вспыхивает."

"Она все же знает, как ударить его побольнее. О, она знает много его слабых мест, и видимо, пришло время их использовать. Работа, семья и его хваленые принципы. Можно, конечно, копнуть еще глубже, но Яра решает, что сегодня она будет благородной.

— Ребенок! — шипит она.

— Теперь так, да? Что-то это не мешало тебе со мной спать все эти годы! Я верила тебе! А ты просто пользовался мной!

Она ожидает, что он замолчит, будучи пойманным на такой постыдной вещи, но вместо этого он внезапно начинает орать:

— Пользовался?! Да я поставил на наши отношения все, что у меня было: свою репутацию, свою работу, уважение своих подчиненных! И это ты называешь «пользовался»? А ты мной не пользуешься? Год назад ты согласилась выйти за меня, и твой отец растрепал эту новость всей Конторе.

Но ты до сих пор отказываешься назначить дату: то у тебя одно, то другое. А надо мной ржет весь отдел. Я уже молчу о том, что рассказал об этом матери! А знаешь, почему ты на самом деле не хочешь довести начатое до конца? Да потому что ты уже не уверена, что хочешь за меня замуж. Или уверена, что не хочешь. И просто ждешь, когда появится кто-нибудь, кем можно меня заменить, потому что ты боишься остаться одна, ты понятия не имеешь, как выживать самостоятельно!

Что ж, он тоже знает ее слабые места.

И это больно. Спарринг, значит? Как в старые добрые времена? Отлично. Раз уж ее мир накренился и падает, то есть ли смысл ловить и пытаться удержать хоть что-то? Пусть катится все и ко всем чертям.

Она и сама чувствует, что на ее лице что-то брезгливое и злое. И видит, как смотрит на нее Грач. Но ей все равно. Пусть ему тоже будет больно. Как было ей, когда она все поняла. Никому неприятно выслушивать правду о себе.