Ярость

Он не оставил намерения посетить мистера Батлера, но никак не мог втиснуть его в сегодняшнее расписание. Завтра уж точно для него найдется время."

"— Давай теперь я порулю, — предложил Джек, заранее зная ответ.

Джиа всегда предпочитала водить сама. Джек не имел ничего против — она, в отличие от него, имела настоящие права.

Джиа покачала головой:

— Нет уж.

— Может быть, просто посмотришь в окно? Там такие виды.

— Ничего, обойдусь. Думаешь, только ты умеешь чувствовать дистанцию? Всегда так близко подъезжаешь к машинам, что у меня внутри прямо все обрывается — ну, сейчас врежемся.

— Завтра в это время все шоссе будет забито. Пришлось бы всю дорогу упираться в чужие бамперы.

Джек положил руку Джиа на колени, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Какой чудесный день, прямо как по заказу: погода, прекрасные виды, присутствие близких людей, ощущение покоя.

— Что нас ждет впереди, Джек? — вдруг спросила Джиа.

— Ист-Хемптон.

— Нет, не сегодня. В жизни вообще. Тебя, меня, нас.

Джек открыл глаза и посмотрел на ее профиль. Какой у нее хорошенький точеный носик.

— А зачем об этом думать? Разве сейчас нам плохо?

Джиа улыбнулась:

— Нет, конечно. Но порой, когда мне бывает хорошо, вот как сейчас, я начинаю думать, как долго это будет продолжаться.

— А почему это должно кончиться?

— Ну, при твоей работе рано или поздно что-нибудь стрясется.

— Не обязательно. Я стал гораздо осторожнее, не лезу на рожон, научился ходить окольными путями.

— Но когда-то все равно наступит конец.

Очень верное замечание.

— Согласен. Не могу быть уверен на все сто, но лет через пять я думаю завязать. Мне стукнет сорок. В эти годы реакция уже не та и трудно обходиться без очков. Кризис среднего возраста. Вот тогда я задумаюсь о своей непутевой жизни и займусь чем-нибудь другим. Стану, к примеру, бухгалтером или биржевым маклером.

— Аналитик Джек, — засмеялась Джиа. — Так и вижу, как ты изобретаешь всякие хитрые схемы, чтобы задобрить налоговое управление.

Но Джеку было не до смеха. Будущее не сулило ничего веселого. У него не было официального статуса — налоговое управление и все прочие федеральные и местные ведомства не догадывались о его существовании. Сейчас это его вполне устраивало, но что будет потом, когда он устанет скрываться и хитрить и захочет возвратиться в мир законопослушных болванов? В молодости он не задумываясь вычеркнул себя из членов общества. Тогда ему казалось, что навсегда.