Ярость

Наливать такое вино из бутылки — значит нанести ему оскорбление. Оказывается, у вина есть чувства! Подумать только. Такому вину необходим графин и свечи. Милош ни черта не понял, но решил не спорить и с изумлением стал наблюдать, как Ким медленно переливает вино в хрустальный графин, глядя сквозь горлышко бутылки на горящую свечу."

"И теперь Драгович наливал вино из графина в два широких бокала в форме тюльпана, которые Ким специально подал для этой цели. Наполнив бокалы ровно наполовину, один он подал Чино, а другой поднял сам.

— За выходные, полные сюрпризов, — провозгласил он, пристально глядя ей в глаза.

— С удовольствием присоединяюсь, — проворковала Чино.

Милош сделал глоток. Какая гадость... Но он и виду не подал, только задумчиво посмотрел на свой бокал.

Потратить две с половиной штуки на такое дерьмо!

Он сделал еще один глоток. Уже не так противно, но все равно с души воротит.

Милош взглянул на Чино, которая, казалось, вот-вот выплюнет вино в бокал.

— Bay! Как будто пепел в рот попал!

— Не глупи, — оборвал ее Милош.

На самом деле она была близка к истине. Вино и вправду отдавало золой.

— Какая дрянь! — фыркнула Чино, отставляя бокал как можно дальше. — Как резиновая подметка.

— Попробуй еще, — сказал Милош, с трудом делая третий глоток. Как же можно это пить? — Превосходное вино.

— Будто тряпку жуешь. Где мой «Дампьер»? Хочу «Дампьер»!

— Ну хорошо.

Он нажал кнопку на кофейном столике. Через мгновение в комнате появился Ким в накрахмаленной белой рубашке и черном жилете.

— Да, сэр?

— Даме не понравился «Петрю».

Последовал еще один поклон.

— Какая жалость.

— Ваша святая вода слегка протухла, — заявила Чино.

Милош решил поставить ее на место.

— Попробуй ты, Ким, и скажи даме мнение специалиста.

— Большая честь для меня, сэр, — улыбнулся Ким.

Он извлек из жилетного кармана большую серебряную ложку и налил в нее пол-унции «Петрю». Понюхал, осторожно втянул в себя, словно это был горячий суп, и стал перекатывать во рту.

Наконец Ким проглотил вино, после чего закатил глаза и крепко их зажмурил. Спустя мгновение он их открыл с видом человека, узрившего Бога.

— О, сэр, как это прекрасно! Волшебное вино! — Казалось, он сейчас заплачет. — Божественный нектар! Нет слов, чтобы описать его достоинства!

— Вот видишь, — повернулся Милош к Чино. — Я же говорил тебе, что это классное вино.

— Кислятина, — стояла на своем она.