Ярость

Вот что я вам скажу: Берт Докинс так просто не отделается. Когда его выпустят, я снова потащу его в суд и уж тогда вытрясу из этой задницы все до последнего пенни.

— Желаю успеха, — сказал Джек.

Его гнев иссяк, оставив чувство опустошенности. Джек шагнул к двери.

— Что ж, я выяснил все, что меня интересовало. Свяжусь с вами позже.

— Подождите, — остановил его Батлер. — Раз вы там были, так, может быть, вы видели, как меня угораздило так покалечиться?"

"— Гм. Когда кто-то выхватил девочку у вас из рук, вы.

.. потеряли равновесие и скатились по ступенькам.

Батлер побледнел:

— Я же мог расшибиться насмерть. Еще дешево отделался.

— Так тебе и надо, — пробормотал Джек, выходя из комнаты.

7

— Ты почему не ешь? — спросила мама с сильным польским акцентом. — Тебе не нравится, как я готовлю?

Надя посмотрела на свою нетронутую тарелку.

— У тебя самые вкусные пирожки на свете, мамочка. Мне просто не хочется есть.

Они с матерью сидели за шатким столом на кухне, пропахшей тушеной капустой и шпекачками.

Худая угловатая женщина с морщинистым лицом выглядела старше своих шестидесяти двух, но в глазах ее светился молодой огонек.

Мама уже поела и сейчас допивала вторую порцию «ерша». Она каждый вечер принимала по паре стаканчиков, смешивая «Будвайзер» с водкой «Фляйшман». Налив пару унций пива в высокий стакан, она осушала его до дна. Потом наливала еще, перемежая с водкой, которую отпивала маленькими глотками. Раньше она еще курила «Уинстон», но Надя уговорила ее бросить, убедив, что именно от них умер их дорогой папочка.

Что касается «ерша», то здесь мама проявила твердость. Она пила его всю жизнь, и никто, даже Надя, не заставит ее отказаться от этой привычки.

— Вы с Дагом поссорились? Поэтому ты ужинаешь с матерью в пятницу вечером?

Надя покачала головой, гоняя пирожки по тарелке:

— Нет, просто он занят.

— Так занят, что у него нет времени для невесты?

— Он работает над проектом.

Даг сказал, что сегодня вечером опять займется хакерством. Он был полон решимости прорваться сквозь последние барьеры.

Надя представила, как он сидит один, склонившись над клавиатурой, и не отрываясь смотрит на экран, где мелькают бесконечные цифры. Она почувствовала легкую обиду, но ведь подобная одержимость вскоре понадобится и ей.

— Работа, работа, работа. Вы только о ней и думаете. Вся молодежь сейчас такая. Слава богу, что твоя ординатура, наконец, закончилась и у тебя появились выходные. Увидишь его завтра.

— Возможно.