Поправила своё неказистое платье, специально медленно разгладила складки и только потом подняла на него взгляд."
"Ну, что сказать, мой визави был достаточно пожилого возраста. Навскидку лет шестидесяти — шестидесяти пяти. Скорее старше, если судить по рукам, а по лицу сразу и не понять — очень оно ухоженное. Пальцы левой руки в перстнях с каменьями. Одет в чёрный бархатный камзол и такие же брюки, под камзолом белая рубашка, сапоги с высоким голенищем — натёрты до блеска. Седые, аккуратно уложенные волосы, чисто выбритый подбородок, крупный хищный орлиный нос.
Вроде внешность и не отталкивающая, но глаза…
Глаза светло-голубые, слегка водянистые, в их глубине я видела порочность и неоправданную жестокость. Откуда взялись эти ощущения я не могла сказать, но точно знала, что нужно бежать от него как можно дальше — без оглядки!
— Кто вы? — вырвалось у меня.
— Ц-ц-ц, ая-яй, вас не учили правилам этикета? Положено приветствовать собеседника! — изогнул он губы в плотоядной улыбке, меня передёрнуло.
— Я не считаю нужным здороваться с тем, кто отдал приказ похитить человека.
Это варварство!
Старик пальцем правой руки разгладил одну из своих широких белых бровей и, продолжая улыбаться, ответил:
— По доброй воле ты бы не поехала со мной. Я тебя ищу уже очень давно. И лишь глупая случайность мне подсказала, куда ты спряталась. Пошли слухи о некой лекарке Ярроу Бейж. Наивная, имя-то у тебя редкое, вот и послал я шпионов выяснить детали. Описание твоей внешности, которое они мне доставили, подтвердило мои догадки.
Далеко, конечно, забралась, но я решил приехать лично. Сильно ты запала мне в душу, строптивая, а таких я люблю укрощать.
По мере его рассказа моё сердце билось всё тревожнее, я начала догадываться, кто сидит передо мной:
— Вы эр Лашаль? — спросила я, почему-то успокаиваясь, глупая, раньше времени.
— Даа, даа, это я, — сверкнули холодные глаза, — я был в этом вашем городишке — Альпе, даже в лечебницу заходил, мимо тебя прошёл, но ты меня не признала, тогда-то я и поверил слухам, что ты память утеряла.
Мужчина потёр ладони и жадно наклонился вперёд так, что я невольно отшатнулась, больно стукнувшись затылком о сиденье скамьи, шишка надсадно заныла. Этот человек вызвал во мне волну неприятной дрожи.
— Знаешь, милочка, давно я так не развлекался. Ты подняла моё настроение своей своевольностью.
— Мне рассказали, что моя семья вам должна тысячу радов, — перебила я его, — так вот, такая сумма у меня есть. Если вы подождёте я вам привезу монеты.
