И при этом спереть и утащить как можно больше…
Но у эльфов и спереть нечего, так что спустя пару часов гоблины отправились восвояси. Но ненадолго!
Как оказалось, в честь присоединения новой расы к городу народ решил устроить пир! И пусть сами ушастые уничтожение своего города за праздник не считали, но люди решили иначе. Как можно не устроить праздник, когда для этого есть повод? Всё же без повода праздновать нельзя, а тут такое событие…
Поначалу Делириан приказал своим не участвовать в пиршестве.
Но довольно быстро сдался. Просто увидел, что прямо на площади Возрождения расставили столы, и теперь все они ломились от яств.
Чего-чего, а еды здесь хватает. И если с растительной пищей по-прежнему есть некоторые проблемы, то вот мяса вокруг бродит — хоть ужрись.
*Гр-р-р…*
— Господин, если прикажете, я добуду вам пищу! — воскликнул молодой эльф, что услышал рычание из живота Делирина.
— Ох, Клаустрофобиан… — помотал головой тот, — Не рискуй понапрасну… — на некоторое время он замолк, и рык в его животе повторился снова.
— Думаю, если мы предложим им какие-нибудь знания, они с радостью поделятся с нами яствами…
— Я могу научить их танцевать! — обрадовался паренёк.
— А я готов обучить их вышивке! Крестиком! — воскликнул второй.
Все начали наперебой предлагать свои знания и умения, и Делириан решил, что с этим можно идти договариваться. Не забыл он позвать и писаря. Всё же каждый договор должен быть заверен документом и подписан пером.
Несколько сотен ушастых отправились в сторону площади Возрождения. Там было довольно шумно, отчего многим из них сразу стало некомфортно. Эльфы привыкли к тишине и звукам природы, для них громкие разговоры, хохот и крики — неприемлемы.
— Господа! — обратился Делириан к группе охотников. Те оживлённо обсуждали что-то и потому не обратили на эльфа никакого внимания. — Кхм… — прокашлялся ушастый и повторил, но гораздо громче. — Новые друзья, люди!"
"Теперь его голос был совсем другим.
Если раньше, когда он «шептался», можно было легко спутать его с женским, то теперь в нём явно прорезался мужик. И пусть голос остался довольно высоким, но всё равно, сомнения в его половой принадлежности отпали у всех.
Мало того, все на площади тут же затихли и удивлённо уставились прямо на него. И пусть Делириан немного смутился, но вида не подал совершенно и продолжил говорить всё так же величественно и с высоко поднятой головой.
