Онлайн-библиотека книг
Чего молчишь? — спросил Крошин. — Или не согласен?
— Узко мыслишь, Александр, — ухмыльнулся Лева.
— А ты не так?
— Не так, — Лева встал и покачнулся. — Ты выпил, меня не отвезешь, — он зевнул.
«Как же ты-то мыслишь? Как?» — хотелось спросить Крошину.
«Умный, умный, а дурак, — надевая пиджак, думал Лева. — Турилин со следователем не знают, как приобретаются билеты и кто их покупает в таком количестве. Ты знаешь, Крошин, вот и соображай. Покупателей тех билетов найти легко. Тебе-то хорошо известно, что завсегдатаев кассирши знают в лицо.
"«Главное, я не оставил отпечатков, — ликовал Крошин. — Все остальное — бред сивой кобылы. Ничего этот хвастун придумать не может. А если врет сопляк, тонкую игру ведет? Какой смысл? Ему, наоборот, надо убеждать меня, что есть отпечатки.
В передней висело зеркало, стоя в дверях кухни, можно было наблюдать за человеком, который сидел или стоял у стола в гостиной. Крошин занял позицию и заговорил с Наташей, чтобы Лева слышал его голос. Лева слышал, но он давно знал о зеркале. Лева взял со стола бутылку так, как это делают эксперты-криминалисты: ладонь под донышко, другую поверх горла, чтобы не испортить и не стереть отпечатки пальцев.
Крошин поперхнулся на полуслове. Значит, отпечатки у них есть. Мальчишка убеждает, что их нет, чтобы он, Крошин, не беспокоился. Зачем? Не хочет пугать или не подозревает? А зачем бутылку осмотрел? А если осмотрел, почему не забрал? Неужели он так умен и осторожен? Крошин тихо выругался. Сто раз твердил: дураков в розыске не держат.
Лева вышел на улицу, из ближайшего автомата позвонил дежурному, просил, чтобы патрульные понаблюдали за «волгой» номер семьдесят — восемнадцать, и поплелся домой. Он именно плелся, еле переставляя ноги. «Если отец сейчас заговорит о Нине, почувствует запах коньяка и начнет пилить, мне каюк», — твердо решил Лева.
Мама, генерал и Клава сидели за обеденным столом, пили чай и не обратили на его приход ни малейшего внимания.
