Явка с повинной

— Если произойдет землетрясение и мне удастся убедить прокурора направить дело в суд, — он взял со стола папку с уголовным делом, взвесил ее на ладони, словно именно вес определял успех. — Скорее всего Крошина в зале суда из-под стражи освободят за недоказанностью, дело направят на доследование, а нам с вами…

— Понятно, — перебил следователя Турилин. — Я за немедленный арест. Крошин убийца, опасен для общества, должен быть наказан. Если же мы не справимся со своей задачей, накажут нас. По заслугам накажут, не нарушай закон, умей работать.

Поднялись и все присутствующие. Следователь выбрался из-за стола, взял Турилина под руку, отвел к окну. Ломакин кивнул на дверь, вывел свою группу в коридор.

— Лев Гуров-Синичкин, станешь генералом…

Лева повернулся к братьям, спокойно ждал продолжения. Они по очереди похлопали Леву по спине и молча направились к лестнице.

— Костя, — говорил следователь, — уголовный розыск сделал все возможное, даже чуть больше. Ребята у тебя великолепные. Сейчас слово за мной.

Турилин без ложной скромности считал, что следователь прав, и промолчал."

"— Знаешь, Костя, возраст чувствовать стал, трудно становится. Отдай мне Гурова.

— Возьми, — Турилин пожал плечами.

— Он не пойдет.

— Надеюсь.

— Если ты сам ему не скажешь… — следователь почувствовал насмешливый взгляд Турилина и закончил: — Старый друг называется.

— Ни пуха ни пера, — Турилин пожал следователю руку. — Крошина доставить?

— Ты мне Гурова на этот допрос оставь, а Крошина я по телефону приглашу.

* * *Крошин вошел и вместо приветствия лишь кивнул, молча остановился у стола следователя, на Леву даже не взглянул.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — следователь указал на кресло, провел ладонями по совершенно пустому столу. Когда с него убрали все папки, бумаги и календарь, стол оказался огромным. Покрытый зеленым сукном, стол разделял следователя прокуратуры и преступника.

За последние три дня Крошин похудел, под глазами проступили темные пятна, резче обозначились скулы.

— Вы меня пригласили, я пришел, — сказал он. — Чем я могу помочь следствию?

— Как дальше жить будем, Александр Александрович? — следователь облокотился на стол, подпер ладонью подбородок, приготовился слушать.

— Прокуратуру интересуют мои личные дела или производственные успехи? — спросил Крошин. Почему-то его раздражал пустой стол. Ни бланка допроса, ни дежурных вопросов, ни уголовного дела, в которое все время должен заглядывать следователь.