Явка с повинной

Лева тоже подергал дверь, сказал нерешительно:

— Странно, Николай Тимофеевич очень пунктуальный человек.

Из соседнего кабинета вышел незнакомый мужчина и спросил:

— Товарищи Гуров и Крошин?

— Да, — ответил Лева.

— Николай Тимофеевич мне позвонил, он просит извинить его, скоро будет.

— Хорошо, хорошо, мы подождем, — Лева улыбнулся. — Большое спасибо, — и сел на диван рядом с Крошиным.

Со дня убийства Крошин полагал, что уголовный розыск ночей не спит, ищет преступника. Если его поймают, то допросы начнут вести начальник управления и прокурор.

Конечно, прилетят из Москвы. Не шутка, самого Крошина взяли! А он им показал бы. Взяли-то взяли, да придется отпустить и извиниться. Вам не привыкать. В Москве на Петровке извинялись, а уж здесь-то… Мелко плаваете, не по зубам вам Крошин. Ловите, сажайте слабеньких дурачков, сильные и умные будут жить, как им хочется. Как хочется, а не как предпишете вы.

Он встал и, не обращая на Леву внимания, направился к выходу. Замедлил шаги, ждал — сейчас раздастся: «Стой!», лязгнет затвор пистолета.

Пистолет Левы лежал в сейфе, а он сам сидел не двигаясь и, задумавшись, смотрел на потолок.

В конце коридора Крошин резко повернулся, зашагал обратно. Уйти он не решился и теперь делал вид, что просто разгуливает.

Следователь вышел из дальнего кабинета, открыл дверь, пропустил Леву и Крошина, сердито сопя, занял свое место и сказал:

— Извините за опоздание. Какие же подонки еще ходят по земле, — он потер ладонями лицо, вздохнул. — На пенсию, хватит. Закончу эти делишки, и на покой.

Делишки? Это он, Крошин, проходит по разряду «делишек»?

— Так, Александр Александрович, — следователь похлопал ладонями по столу, тряхнул головой, отгоняя какие-то посторонние, более важные мысли. — На чем мы остановились?

Крошин взглянул на следователя, пожал плечами.

— Ах да, — следователь хмыкнул. — У вас больше вопросов ко мне нет. Так, так, так. А у меня к вам вопросы есть. Только прежде, — он повернулся к Леве, — дружок, папочку из сейфа дай мне, пожалуйста.

Коричневая кожаная.

Лева положил перед следователем папку, хотел вновь сесть, но Николай Тимофеевич остановил его.

— Минуточку, сейчас на место положишь, — он вынул один лист, протянул Крошину. — Постановление о вашем аресте, ознакомьтесь.

Крошин взглянул мельком, спросил:

— На каком основании?

— Мы же договорились, дураков здесь нет, Александр Александрович, — следователь спрятал постановление в папку, протянул Леве. — Об основаниях мы поговорим позже.