Явка с повинной

Александр Александрович положил ему на плечо руку и вновь улыбнулся.

— Бросьте, Лев, здесь на такие мелочи не обращают внимания. — Имя Гурова прозвучало у него очень естественно, Лева не уловил насмешки. — Слышал, собираетесь писать. Статья, очерк или что-то более серьезное? — глаза у Александра Александровича были лукавые и очень молодые. «Он не намного меня старше, — подумал Лева, — только держится не в пример мне очень уверенно и солидно».

— Журнал заказал очерк, — ответил он после небольшой паузы.

— Как здоровье Кирилла Петровича? — спросил Александр Александрович, делая какую-то пометку в программке.

Лева очень скверно запоминал имена и фамилии. Кто такой Кирилл Петрович? Он, вероятно, работает в журнале, на бланке которого была отпечатана бумажка, открывшая Леве ворота ипподрома. Не главный редактор, с которым Лева познакомился, получая задание. Может быть, зам? Или ответственный секретарь? Кто он, этот Кирилл Петрович? Как его здоровье? Может, неделю назад у него был инфаркт или он попал в автомобильную катастрофу? Или вопрос о здоровье Кирилла Петровича дежурная шутка в редакции, так как он какой-нибудь чемпион?

Александр Александрович сложил программку, смотрел Леве в глаза и ждал ответа.

— Спасибо, на здоровье он мне не жаловался, — ответил Гуров, считая, что инфаркты и катастрофы — вещь довольно редкая, а на все остальные случаи жизни ответ годился. Во избежание дальнейших осложнений Лева решил перехватить инициативу. — Я второй раз на ипподроме, очень интересно и совершенно непонятно.

— Я здесь почти каждый игровой день, — ответил Александр Александрович. — Тоже разбираюсь слабо.

Кто-то из девушек хихикнул, Александр Александрович взглянул строго, затем улыбнулся, не выдержал и рассмеялся. Хорошо он смеялся, мягко, искренне.

— Меня считают асом, — пояснил он Леве, — только потому, что, играя регулярно, я не оставляю здесь зарплату.

Начинался очередной заезд. Лошади приняли сразу, Лева увлеченно следил за бегом.

Вперед сразу вырвалась гнедая лошадь, наездник был в красном камзоле и красной шапочке, он ярким пятном выделялся среди зеленых, синих и белых соперников. На повороте разрыв увеличился, на трибунах одобрительно шумели. Лева, заглянув в программку Александра Александровича, спросил:

— Какой это номер?

— Второй, Ринг, — ответил Александр Александрович, — едет на нем Виталий Тенин. Ринг отличный рысак, почти равный Гладиатору.