Явка с повинной

Лева переставил с тумбочки на свой стол машинку, снял с нее чехол, заложил два экземпляра и уже начал печатать, когда раздался телефонный звонок. «Мама», — решил Гуров и снял трубку.

— Гуров, — автоматически — сказал он.

— Лева, спуститесь в картотеку, ваши справки готовы.

Лева мигом скатился на третий этаж, схватил со стола голубенькие листочки, перевернул. На обратной стороне одинаковые фиолетовые штампики: «Не значится», «Не проходит». Значит, никто из работников конюшни никогда органами милиции не задерживался.

Лева благодарно улыбнулся дежурной, которая говорила по телефону и лишь кивнула в ответ.

Он снова сел за машинку, и снова зазвонил телефон. «Теперь уж точно мама, больше некому, интересуется, когда приду обедать».

— Гуров, — привычку называть свою фамилию по телефону он перенял у Трофима Ломакина. Коротко и ясно, слушает вас Гуров, и все тут.

— Здравствуйте, — услышал он незнакомый женский голос.

— Здравствуйте, — ответил он, пытаясь вспомнить голос и понять, кто говорит.

— Не узнавать своих знакомых невежливо, — девушка рассмеялась.

— Простите, мы с вами незнакомы, — уверенно ответил Лева. Голоса — не имена, на голоса память у него отличная.

— У вас плохая память, Лева. Ах вы, голубоглазый донжуан.

— Извините, вы ошиблись. Меня зовут Николай, глаза же у меня — темно-карие.

— Простите, — девушка рассмеялась и повесила трубку.

Лева аккуратно положил трубку на стол, доносившиеся из нее частые гудки звучали как сигнал бедствия.

Номер служебного телефона знали дома да три приятеля.

Он позвонил по другому телефону дежурному по управлению.

— Еще раз здравствуйте, Юрий Федорович, Гуров говорит. Номером моего телефона у вас не интересовались?

— Пять минут назад, Левушка. Однако не твоим. Позвонил какой-то мужчина, спросил, есть ли кто на месте из отдела Турилина.

— Вы назвали мое имя-отчество? — стараясь говорить сдержанно, спросил Лева.

— Нет, Лева, не назвал. Дал номер, сказал, что старший лейтенант Гуров.

— Позже, Юрий Федорович. А сейчас не сочтите за труд, выясните, пожалуйста, с каким номером соединен мой аппарат: восемь-девять-шестьдесят четыре.

— Слушаюсь, Левушка. Не клади трубку.

Теперь перед Гуровым лежали две телефонные трубки, одна тревожно гудела, другая молчала.

Если звонили из автомата, значит, Левины предположения верны, звонили по поручению преступника.