Явор

Толкнув входную дверь, Явор останавливается и начинает беситься оттого, что она не поддается его манипуляциям.

— Раймон, где ты, блядь, шляешься, — злобно бормочет себе под нос и роется в карманах, опираясь одной рукой о стену.

— У тебя что, нет ключей?

Явор пропускает мой вопрос мимо ушей. Брови нахмурены и придают суровости его разбитому лицу.

— Давай, я помогу, — предлагаю я, начиная поочередно засовывать руки в его карманы, и тщательно исследовать содержимое, в то время как Явор пристально следит за каждым моим действием, пока я не вынимаю ключ и не трясу им перед его туманным взглядом.

Открываю дверь, но замираю, когда крепкие руки касаются моих бедер.

— Ты останешься со мной? — спрашивает, властно загребая пятерней волосы.

А потом сжимает их на затылке, утыкаясь носом в мою шевелюру и вырывая из взволнованной груди тихий всхлип. Сладкая смесь нежности и грубости распаляет пожар между ног, который охватывает раскаленным теплом даже нежные складки. Вмиг нестерпимое желание накрывает меня жгучей волной, но легкая нервозность все же не позволяет мне собраться с мыслями.

Молча распахиваю дверь и прохожу внутрь."

"— Если ты будешь хорошо себя вести, то я останусь ненадолго и помогу тебе обработать раны.

— Брида, твоя наивность тебя погубит.

— Наивность — это не недостаток, а вот глупость — твой главный порок.

Явор поджимает губы, но вскоре их искажает кривая усмешка.

— Ты права. Но ведь именно моя глупость и привлекла тебя. Так ведь, мелкая? — довольно бормочет блондин, хитро прищурив глаза.

***

Добравшись до его комнаты, усаживаю Явора на кровать, периодически скидывая с себя руки, блуждающие по телу.

— Вот зачем так напиваться? — ворчу, пытаясь вырваться из его порочной паутины. На фоне блондина я вообще забыла о том, что пила. — Приляг, я пока схожу, наберу тебе ванну, кстати, где она?

— Мелкая, — хрипит, притягивая к себе, и утыкается мне лбом в живот, — прости меня.

— Явор, прекрати, сейчас за тебя говорит алкоголь...

Жесткий шлепок прилетает по заднице, вырывая из моей груди изумленный вскрик.

А потом Явор закидывает голову и упирается подбородком мне в живот. Он абсолютно спокоен, но в его буйном взоре загорается протест. При малейшей неосторожности можно утонуть в этой патологии серых глаз. Рука сама тянется поправить его испачканные кровью волосы.

— Боже, ты выглядишь...

— Сексуально? — предлагает, лукаво изгибая бровь, а его разбитые губы растягиваются в усталой улыбке.

— Нет. Ужасно.