Я даже представлять не хочу, через что Нине пришлось пройти перед смертью. Она была не первой жертвой, но именно после ее убийства я поняла, что больше не могу делать вид, будто могу спокойно жить дальше, просто надеясь, что не стану следующей.
— Но почему ты решила, будто ее убил кто-то из знати или зажиточной буржуазии?
— Потому что у нее в руке была зажата запонка ювелирной работы, — процедила Эмма. — Золотая, с крупным сапфиром, окруженным кольцом маленьких бриллиантов, и тончайшим орнаментом. Такие по карману только тем, кто правит этим миром.
Я хорошо запомнила эту запонку, так что на основе моего рассказа сводня нашего борделя, которая хорошо рисует, сделала ее четкий набросок. Довольно кстати, потому что когда я в следующий раз подошла к следователю, которому поручили убийство Нины, он сказал только: «Какая запонка?».
— Проклятье…
— Именно, — выдохнула девушка. — В тот момент мне стало ясно: убийцу никто не будет искать. И вот мы приближаемся к тому моменту, когда в истории появляется твой муж.
— Каким же образом?
— Так случилось, что когда нашли тело, он проходил неподалеку и увидел ЭТО.
Причем оказался тем редким видом знати, для которых понятие благородства не ограничивается размером особняка и ценой драгоценностей на шее супруги. Поэтому он, будучи королевским некромантом, использовал свое влияние, чтобы следить за тем, как протекает расследование. И немного удивился узнав, что в общем-то никак. Я тогда как раз обивала пороги всех возможных кабинетов, надеясь непонятно на что, и под одним из них мы с ним пересеклись, начав работать вместе.
Именно он добрался до одного из тел прежде, чем его захоронили, и допросил его, насколько это удалось. Та девочка сказала немного — что тех тварей было четверо, но об этом она догадалась по голосам, потому что глаза ей завязали с самого начала. Видимо чтобы перестраховаться на случай допроса тела некромантом. Так же ее, вероятно, чем-то опоили, потому что она не помнила, как идя по улице, внезапно оказалась в каком-то душном помещении, где пахло тонкими дорогими парфюмами и цветами.
Все остальные воспоминания, что сохранились в ее голове, касались единственного: боли, которую ей причиняли. Которую не смогла приглушить даже смерть. Пытки, издевательства, насилие. Все это продолжалось два дня, с незначительными перерывами, в которые она сначала плакала, а потом и на это оказалась неспособна. Упокоив труп той бедняжки, Аркадий просто не смог сделать вид, будто ничего не было, и начал свое расследование.
