Язва на полставки

— Жила в оставленных ей Фивах, пока доча вместе с мужем правили новой построенной столицей, — отвечаю я. — Жила спокойно, умерла, наверное, тоже, а где похоронена никто не знает. Кстати, выстраданный сынок в будущем нехило обесчестит имя отца, отказавшись от его веры. Вы его знаете. Тутанхамон такой был. Для любимых родителей Тутанхомоша или просто Тоша.

Тишина. И все пялятся. Развожу руками давая понять, что лекция закончилась.

Выхода на бис не будет. Оратора плохо поощрили. Тем более что по Египту я больше особо и не знаю.

Это не совсем моя тема. Вот история царской династии Романовых — это моя слабость. Александр II освободитель, мой любимый император Александр III, последние годы правления Николая II… Всё до дрожи и благоговейного трепета.

Потому и Петербург люблю. Город пропитан эхом тех событий.

— Круто, — присвистывает парень, что переругивался с девушкой. — Мораль сей басни: не надо жениться на своих дочерях.

— Мораль сей басни: мужики — шлюхи, а женщины коварны и умеют мстить, — резонно замечаю я.

Ну ладно. Шлифану напоследок ещё одним фактом, который почему-то помню. Мне приятно, когда меня считают умной. — Как доказательство — восставший гарем Рамзеса III, перерезавший ему горло. Это ж как надо было достать баб, что они скооперировались и толпой пошли харакири тебе делать, а?

Раздаются редкие смешки. Не, шуточка не зашла? Мда, у людей вообще нет чувства юмора. Только что вот этот парень и оценил иронию.

— Сочувствую, чувак, — строит он соболезнующую мину Дёме, стоящему всё это время за мной.

 — Тебя только что назвали шлюхой. Да и меня, в общем-то. Суровая мужская доля, да?[4]

Молчаливая мрачная статуя имени Игнатенко даже в его сторону не смотрит. Причём мрачная буквально: додумался же в плюс тридцать пять напялить на себя чёрное. И, разумеется, берцы. Естесна. Другой обуви я у него не видела. Даже тапочек в квартире не нашла.

Зато когда расстроенный, что кина больше не будет народ снова разбредается по залу, меня смеряют таким взглядом, что хочется спрятаться в один из саркофагов.

Ну класс. Папочкины очи суровые опять флешбеком на ум приходят.

Вот уж правда девочки ищут себе парней, похожих на отцов. Что-то вроде: девятнадцать лет практики это всего лишь демо-версия. Ну-ка на тебе, дорогая, код активации для продления. Чтоб жизнь малиной не казалась.

— Что? — заранее делаю вид незаслуженно оскорблённой буки, ковыряя вязкую густую сладость. Слышится треск. — Блин. Сломалась, — расстроено вытаскиваю отломанную ручку от ложки.