Язва на полставки

Смущённо прикрываю ладонью татуировку в виде тёмно-алого сердца под ключицей. Того самого, что когда-то было на том же самом месте нарисовано его рукой. Он, разумеется, не знал, что я сфоткала его на память. А после сделала по нему эскиз. Как напоминание.

— Я люблю тебя, — короткое предложение, от которого по телу разливается невероятное тепло. Хочу кинуться ему на шею, но вместо этого опускаю глаза в землю. — Тамара, посмотри на меня, — не могу. Иначе за себя не отвечаю. — Тамара.

Прошу, посмотри на меня, — собираюсь с мыслями, выуживая остатки самообладания и подчиняюсь.

Зря. Голубые льдинки пронизывают насквозь, пробираясь в самые глубины и заставляя дыхание сбиться. — Я люблю тебя. Могу повторять это сколько угодно, потому что это единственное, в чём я уверен. В этом и в том, что без тебя мне паршиво. Всё остальное могу лишь попытаться пообещать, хоть и понимаю, что одних обещаний после случившегося недостаточно.

— У тебя есть предложение?

— Только одно. Второй шанс.

Как скальпелем без анестезии. Я глупый подопытный кролик, добровольно отдавшийся на эксперименты за морковку. Глупый кролик, сидящий в распахнутой клетке и имеющий все шансы сбежать, но который не делает этого. Потому что в душе тайный мазохист.

— Второй шанс, — звучит слишком соблазнительно. Настолько, что я в шаге от того, чтобы согласиться. Всё естество отчаянно рвётся быть с ним, однако разум предостерегает, грязными тряпками лупася по роже и строго прицыкивая: куда опять собралась лезть, нюня? Мало одного раза? Ещё незабываемых ощущений захотелось? — И какой он будет? Пистолет под подушкой? Новые пункты условий: что мне стоит знать, чего нет? Выпрыгивающие из шкафа скелеты? Не думаю, что подхожу для этого, — честно отвечаю я.

Именно эти сомнения и не позволили позвонить ему. Не позволили открыть дверь его всё ещё хранящимися у меня ключами.

— Мне ты подходишь идеально, Тома. А вот я тебе… Ты достойна лучшего, но я не в силах тебя отпустить.

Не могу. Прости."

"За воротами разносится оглушительное бибиканье, от которого подскакиваю на месте. Кортеж с молодыми подъезжает. На площадке, где обычно припарковываются автомобили, начинается беспорядочное мельтешение. Кто-то уже несётся за калачом и солью, свидетели нацепляют на себя ленты. Поспешно ищутся бокалы, которые новоиспечённые супруги должны разбить на счастье. В руки гостям впихиваются лепестки, монеты и рис. Скоро будем мусорить.