Язва на полставки

Стоять на маленьком клочке горизонтальной балки сложно даже с поддержкой, а уж без неё… Внизу, для страховки выставлены защитные ограждения, так что разбиться, конечно, не получится, но всё равно страшно. Не те это американские горки, на которых охота прокатиться.

— Маленькими шажками за мной. Тут недалеко, — велят мне, и мы медленно семеним вперёд. Настоящий квест, в котором надо не только удержаться, но и не налететь на кабели, развешенные на уровне роста словно специально для того, чтоб я поиграла в суицидника.

Придерживаясь за кирпичный выступ, миную оплёточную преграду, а там уже мне помогают перебраться на другую часть дома. На секунду оказываюсь в объятиях Демьяна и забываю обо всём. Где мы, что мы, зачем мы. Какая-то мистика, реально.

Так бы и стояла, забив на всё, но он увлекает меня дальше, на соседний участок, стоящий под углом, откуда я перешагиваю через низкое ограждение, попадая на небольшую площадку. Не очень ровную, немного скользкую, но стоять можно.

Вот теперь, наконец, перестаю в панике смотреть себе под ноги и оглядываюсь по сторонам.

И… Боже. Какой вид! Нева переливается всей палитрой синего, а затянувшее в преддверии грозы небо словно жирными мазками прорисовано.

Знаменитый крейсер Аврора угадывается за деревьями по возвышающимся мачтам.

Справа же, как на ладони, лежит Троицкий мост, по которому мы недавно проезжали.

Сейчас уже пустой и перекрытый. Слева, чуть дальше, Литейный, на нём ещё пока угадывается движение.

Внизу маленькими светлячками проносятся автомобили, а на набережной собралась огромная толпа, готовящаяся к разводу мостов.

Столпились экскурсионные автобусы, напоминающие с такого ракурса гусениц. Однако самое главное во всём этом великолепии — панорама Питера по ту сторону реки.

— Вау! — улыбка расползается на моём лице, когда я оборачиваюсь к Дёме. — Это дико красиво!

— Наверное, — соглашается тот без особого воодушевления.

— Тебе не нравится?

— Нравится, но этот вид уже приелся за столько лет. Я на него и внимания-то не обращал.

До твоего появления.

— Это хорошо или плохо?

— Хорошо. Наверное.

— Наверное. Всё у тебя так неопределённо. Город нравится, но на него фиолетово.

Я нравлюсь, но жалеешь об этом, — в моём голосе больше обиды чем следует, но контролировать её не получается.

— Не жалею.

— Сам же сказал, что… — ёжусь. Мне хоть и сказали одеться потеплее, но не уточняли насколько. Я надела клетчатую рубашку с рукавами, плюс топ под ним.

Думала, хватит. Внизу хватило бы. Но не здесь.