Язва на полставки

— Узнаю, что ты и мне так лихо заливаешь — прицеплю маячок GPS. Поняла?

— Брату, значит, врать можно, а тебе нельзя? Двойные стандарты, знаешь ли.

— Мы ему не врём. Всего лишь временно не договариваем.

— Он нас убьёт, когда узнает, что конкретно мы ему недоговариваем.

— Тебя не тронет, не переживай, а мне морду набьёт, да.

— Так может не стоит?

— Стоит. Ещё как, — по моей щеке ласково проводят костяшками, отчего из глубин прорывается предательское урчание. Будто этого недостаточно, кончики пальцев пробегают по подбородку и соскальзывают ниже, едва уловимо очерчивая контур груди.

Я в топе, под ним лифчик, но препятствий словно нет — касание прожигает сквозь одежду. Опасный, опасный момент. И мне так сильно хочется продолжения, но… — Выпусти, будь другом, — прошу я.

— Зачем?

— Писать хочется, — смущённо признаюсь, безжалостно душа всю романтику. — Очень. А ты на мочевой пузырь давишь.

Демьян со смешком перекатывается на спину, даруя мне свободу. Пользуюсь возможностью и даю дёру, прячась за дверью совмещённого санузла.

Прячусь и выходить не тороплюсь после того, как замечаю собственный видок в зеркале. На башке воронье гнездо, на моське красный след от подушки. И это возбуждает?

Правда?

Нет. Не пойдёт так. Мне ещё в этом виде на улицу выходить. Где шампунь? Знала бы, вчера привела себя в порядок, но спецом тянула до последнего. Надеялась, прокатит. Типа тогда соблазнов меньше. Не пойдёшь же на свидание неподготовленной. Ага, щаз. Нифигашеньки.

— Что будет в пятницу? — в какой-то момент раздаётся с той стороны голос Дёмы.

А я стою, согнувшись раком над ванной и мылю волосы.

— Не скажу.

— В смысле, не скажешь? Я сейчас дверь выломаю и ответ из тебя выбью.

Вот что-что, а его категоричность порой пугает. Ну нельзя же так взвинчиваться на малейший отказ. Нет, солнышко. Надо перевоспитываться. Придётся смириться и принять, что не всё всегда будет тебе подаваться на блюдечке с информационной каёмочкой. Пусть и тема-то пустяковая, и это в принципе не секрет, но в данном случае дело идёт на принцип.

— Ломай. Не моя же, — ляпаю я равнодушно, смывая пену под напором душевой лейки. Экспресс салон красоты в экстремальных условиях. В натуре, экстремальных, потому что в следующую секунду, взвизгнув, подскакиваю, когда дверь выносится, с мясом вырывая замок.

Демьян зависает на пороге с каменным еба… простите, лицом. Невозмутимость сто двадцатого левела. А у меня только что чуть не инфаркт не случился.