Тот отрицательно покачал головой. Бросив взгляд на часы, председатель объявил:
– Совещание закончено, товарищи. Через полтора часа спецрейс министерства обороны. Вы все летите. Возьмите, кого считаете нужным. Докладывайте мне незамедлительно. Официальная версия – заражённое мясо. Семён Кузьмич, задержись.
– Придвигайся, Кузьмич, можешь курить, – сказал председатель, когда они остались в кабинете вдвоём. – Что думаешь?
Цвигун неторопливо достал сигарету, помял её толстыми пальцами, прикурил и сделал глубокий вдох.
Тут же надсадно закашлялся. Председатель болезненно поморщился.
– Ты бы завязывал с курением. Ведь уже оперировал легкие.
– Хорошо тебе, Юра, говорить. Ты всерьёз не курил никогда, а у меня стаж почти пятьдесят.
Они помолчали. Цвигун ещё пару раз затянулся и решительно раздавил сигарету в пепельнице.
– Вообще-то ты, как всегда, прав, надо бросать. А думаю я, что дела у нас хреновые, если уже у Огарёва случилась утечка.
– Полагаешь, всё-таки утечка?
– Ну не мясо же! Хотя и вариант диверсии я бы со счетов не сбрасывал.
– Есть информация? – председатель оживился.
– Есть кое-какие данные, пока не проверенные. Уж очень в последнее время американская резидентура оживилась. Ты же знаешь первое правило: ищи кому выгодно. Кому выгодно у нас олимпиаду сорвать?
Председатель поднялся, подошел к окну, постоял, считая облюбовавших памятник основателю ЧК голубей. Нехитрое упражнение, как всегда, помогло успокоиться. Повернулся к Цвигуну.
– И так и так плохо.
Если утечка, значит всеобщий бардак и безответственность докатились до «Биоресурса». И мы с тобой, Кузьмич, плохо работаем. Если диверсию прошляпили, тем более плохо работаем. В общем, не мне тебя учить, сам знаешь, что делать, только времени у нас мало. Ситуацию надо взять под контроль в ближайшие сутки.
– Понятно. Докладывать будешь?
Цвигун кивнул на аппарат прямой связи с Генеральным.
– А смысл?
Они понимающе посмотрели друг на друга. Цвигун поднялся, подошёл вплотную, понизил голос почти до шёпота:
– Юра, мы с тобой хорошо работаем.
Но ты же видишь, что творится. То, что произошло, не случайно, дальше будет только хуже. Генеральный недееспособен, страной командуют безмозглая дочь и зарвавшийся зять! На державу всем наплевать, думают только о личной выгоде. Надо срочно принимать меры.
Председатель тяжело вздохнул, вернулся за стол, устало откинулся в кресле, снял очки в толстой роговой оправе, близоруко прищурился.
