Он не понимал, почему он говорит эти слова, но ему неприятно было, что в его дом придет какая-то там Ирина, которую он мельком видел и оценил как женщину с рынка, что было правдой, но почему-то ему оскорбительно было, что Лилю что-то связывало с ней, – он уже забыл всю эту историю переезда Лилечки к нему. По прошествии времени все это ему казалось «ужасным». Он не хотел вспоминать свое сумасшествие, он забыл, как собирал пожитки Лилечки в сумку, он забыл свое счастье в тот момент, а вспоминал неприятные детали, и эта история «переезда» представлялась ему страшным сном, где он исполнял несвойственную ему роль героя-любовника, сердцееда, и это прошлое, ему реально вспоминавшееся, его оскорбило сейчас в первый раз, и ему неприятно было обнаружить свою беззащитность перед такой ерундой и глупостью.
Все эти мысли промелькнули так быстро, что он застыл на месте и стоял, как мальчишка, который не знает, что делать дальше. Он чувствовал Лилечкину руку в своей руке. В этот момент Лиля поняла, какая бездна их разделяла, – этой бездной было прошлое, которое реальными людьми врывалось в их счастливую жизнь.
Андрей Степанович почувствовал, что у него нет желания бороться за что-то. Ощущение опасности пока только зарождалось в его голове, но вторжение посторонних нарушало гармонию его жизни, и он подумал об оскорблении, которое он всегда испытывал, когда происходило что-то ему непонятное, неприемлемое, пока еще не наступившее, но гипотетически в его мозгу уже подававшее сигналы о возможности возникновения, и он стоял и не знал, что говорить, что делать.
Он никак не мог отогнать мысль о нарушении его привычек, о невозможности с этим мириться и невозможности это побороть в себе."
"Рука Лилечки непроизвольно отстранилась, выпала из руки Андрея Степановича, а он как будто этого не заметил, а стоял и о чем-то думал. Он забыл, что рядом Лилечка, а когда он почувствовал, что ее рука выскользнула, он не сделал никакого движения, чтобы ее удержать. Лилечка стояла молча около какое-то мгновение, потом быстро вышла из комнаты.
Андрей Степанович продолжал стоять, что-то мешало ему сразу выйти за Лилечкой. Он подошел к дивану, сел, не меняя хода своих мыслей, и вдруг вспомнил маму, ее последние дни, когда она в полном сознании того, что с ней происходит, мужественно продолжала свой земной путь, и только когда Андрей Степанович вспомнил ее слова: «Андрюша, никогда не обижай женщину, которая тебя полюбила», – он встал и вышел из комнаты.
