– Он замолчал, переживая увиденное.
Вернувшись домой, он почувствовал облегчение от исполненного долга. Именно «долг», иначе он не мог назвать то, что произошло. И то, что его мучило последнее время, и тот страх куда-то ушли, и он спокойно прошел к себе в кабинет, переоделся, и весь вечер они с Лилечкой обсуждали случившееся событие, как их общее. Он рассказал Лилечке, что учился с этой Галей, что она в ужасно тяжелом положении, и он решил, что должен ей помочь.
Он ни словом не упомянул о Сергее. Лилечка безоговорочно согласилась с его решением, что его очень обрадовало. Он не мог бы с этим справиться один. Лилечка приняла все, что ей рассказал Андрей Степанович, как возможность помочь близкому человеку в его серьезных делах, и за это Андрей Степанович был ей благодарен, за ее естественное желание разделить с ним его сложности.
Первый порыв не всегда бывает отражением того настоящего чувства, которое его провоцирует.
Это бывает, и очень часто, совершенно противоположной реакцией на то, скрытое, глубоко лежащее на дне души чувство, и только по прошествии времени можно говорить об истинном отношении к свершившемуся событию.
Так случилось и с Лилечкой. Ее первый порыв был искренним, но он не имел отношения ко всей ситуации. В глубине души Лилечка чувствовала, как и раньше, неприязнь к прошлому, связанному с Галей. В первый момент у нее возникла радость от упразднения напряженности последнего времени – в ситуацию вносилась ясность.
Андрей Степанович принял эту внешнюю форму – она его устраивала – за примирение Лилечки с его жизнью, но сам он еще не все знал о том, что будет дальше, ему только казалось, что вот, наконец, что-то прояснилось, и это было правдой, – он вел себя в полном соответствии со своими принципами человека порядочного, солидного и ответственного.
Когда он, как обычно, лег на диван после всех этих испытаний и закрыл глаза, комната Гали, вся ее убогая обстановка болью ему напомнила его прошлое настроение неопределенности, и он понял, что своей решительностью он хотел побороть чувство неприязни и отвращения ко всему, что предстало его глазам.
В его душе не было и намека на прошлую любовь, а было чувство недовольства самим собой за то что он имеет к этой ситуации отношение.
