Эфемер

Не так, как человек, но гораздо умнее обычного зверя. У некоторых Тварей, прошедших несколько эволюций, когнитивные способности резко возрастали, и рух принадлежал к их числу. Мастер Птиц из Авалона рассказал мне, что Инки или сильные одаренные управляют ими с помощью нейроконнектора, возникает прочная ментальная связь, и наездник составляет одно целое с гигантской птицей. В нашем случае рух был старым и диким, но я надеялся на мощь «Повелителя Стаи». Он должен понять, что я хочу ему помочь…

Амплификатор, предельная концентрация.

Осторожно приближаясь на расстояние, достаточное для активации «Исцеления Светом», я транслировал миролюбие и желание помочь, буквально вдавливая свои намерения в непокорный разум. Яростный, звериный, он отличался от встреченных ранее — но все-таки, несмотря на свою свирепую мощь, был гораздо ближе и понятнее, чем Зверь Алисы или Ахриман, овладевший Левшой.

И он прекрасно понимал, что умирает. Эманации почти человеческой смертной тоски, ощущения собственного бессилия исходили от гаснущего сознания.

Рух почувствовал меня. Злое янтарное око следило за вингером. С неимоверным трудом приподнял голову, открывая клюв. Какой же он все-таки огромный — человек для такого гиганта подобен жалкой букашке. Снова встрепенул крыльями, с треском ломая горные сосны и обрушивая со склонов валуны, попытался развернуться ко мне. Не смог. Я боролся с его недоверием, но природный инстинкт убийства был слишком силен. Почти отчаявшись, я вспомнил яйцо, птенца, его инициацию — и незримую нить, протянувшуюся, между нами.

И рух…вдруг понял. Тяжело склонил громадную голову на скалы, как будто смирившись со своей участью. Держа наготове «Волновое Поле», я подлетел совсем близко. И от моих рук к умирающей А-Твари полился мягкий целительный свет.

Удивительно, но он больше не угрожал. Огромный клюв нависал надо мной, как и два светящихся глаза, но в открытом сознании теперь не было желания убивать. Протянув руку, я коснулся загнутого, отливающего металлической синевой кончика клюва.

Сделка была заключена, мы чувствовали друг друга. Любой зверь, даже А-Тварь, прекрасно понимает, когда его пытаются убить и когда — спасают, а рух — далеко не обычный зверь.

Проливая целительный свет, я зафиксировал непонятные зеленые нити в азур-нимбе птицы. Это было странное повреждение, одновременно и физическое, и нет. Чем бы ни был этот яд, он явно имел азурическую природу.