Боковым зрением вижу мелькающие огни вечернего города, смазанные контуры тачек, прохожих и зданий, пока мы не выезжаем к набережной Манхэттен-бич. Здесь-то всё и меняется.
На светофоре Кассандра вдруг обхватывает меня за пояс, смыкая ладони на моём животе. И я бы и дальше делал вид, что не заметил этого, если бы она не прижималась ко мне всё сильнее и сильнее, наваливаясь на спину. Напрягаюсь всем телом, когда чувствую её мелкую дрожь. Она что, так испугалась высокой скорости?
***
Кассандра
Как же мне хочется повернуть время вспять, чтобы всё исправить.
Чтобы снова вернуть моего Брайана, который прячется где-то очень глубоко, только изредка показываясь из своей тёмной норы. Бог мой, да мне даже всё равно, чем он сейчас занимается! Я настолько люблю его, что, боюсь, достань он оружие, чтобы кого-нибудь грохнуть, я сама подам ему патроны.
Да, он меня выбешивал своим поведением. Да, он заставлял ревновать его по-чёрному. Но после того, как я остыла и взвесила всё произошедшее за последние дни, уяснила чудовищную и одновременно приятную истину: я готова прямо сейчас уйти в эту темноту вслед за ним, лишь бы быть рядом.
Лишь бы снова увидеть себя в его глазах…
Там, в моей комнате, я ясно видела, что он испугался за меня. А значит, он что-то ко мне испытывает? Не хотелось бы тешить себя призрачными иллюзиями, но вдруг у нас ещё не все потеряно? Может быть, мне стоит рассказать ему всё, что я планировала сделать тогда с Шейном? Вдруг он поймёт, почему я на это пошла и почему не осмелилась признаться в шантаже?
Но мне страшно.
Так было тогда, ничего не изменилось и сейчас. Только с той разницей, что в прошлом я боялась за жизнь и свободу Брайана, а теперь я боюсь быть непонятой и отвергнутой в очередной раз."
"Вряд ли он нуждается в моих откровениях, иначе спросил бы обо всём сам. Мне бы любоваться видами родного Лос-Анджелеса, получать удовольствие от предоставленного глотка свободы, но всё, о чём я думаю — как сильно хочу прижаться к его крепкой спине, вновь присвоить себе и выдрать из когтистых лап Ханны, наплевав на прошлые обидные слова.
Горечь от его потери снова начинает затапливать всю мою сущность. Что, если я просто сделаю то, что хочу? Разве мне есть что терять? От волнения меня начинает трясти, как перед самым важным экзаменом, от которого зависит моя судьба, но я делаю это. Пользуясь тем, что мотоцикл стоит на месте, отрываю затёкшие ладони, которыми я вцеплялась в держатель, и просто наклоняюсь вперёд, обнимая Брайана за талию.
