Эффект Фостера (СИ)

Но заметив там фотографию мамы, мне стало еще хуже. Я быстро переоделась в амуничнике, пока Джуд снаряжал мою лошадь. Мне хотелось убежать туда, где меня никто не нашел бы.

Глава 20

Джефри

Вчера вечером в университете проходило награждение команд, отличившихся на конкурсе штата. Моя команда заняла первое место и более того выиграла грант на осуществление энергетического проекта, который значительно сэкономит потребление воды на производстве. И это чертовски радовало меня. Мне не терпелось поделиться этим с отцом.

Я надеялся, что это вызовет в нем хотя бы небольшую гордость за меня.

Джемма сказала, что он очень занят в своем кабинете, и когда я пришел туда, заметил там давнего друга отца – сенатора Боуэна.

– Джефри? Ты что-то хотел? – спросил отец, замечая меня в проходе. Взгляд сенатора обратился ко мне.

– Да, нам нужно поговорить, – смело, или даже дерзко заявил я.

Отец тяжело вздохнул, наверняка думая о том, что после длительного перерыва в четыре года я снова во что-то вляпался. Он жестом показал на своего друга.

– Я занят, подожди немного.

Только спустя час отец вышел из кабинета. Они попрощались с сенатором Боуэном и договорились в следующую пятницу сыграть в бильярд в загородном мужском клубе «Аркада». Так я понял, что никакие дела они не обсуждали.

Когда мы остались вдвоем, отец, наконец, взглянул на меня.

– Совсем забыл, у меня важный звонок в Торонто, – сказал он. – Подождешь еще немного?

Обида и разочарование накрыли меня волной. Я чувствовал, что вот-вот взорвусь.

Но ненадолго мне удалось взять себя в руки.

– Нет, – ответил я, заглядывая в зеленые глаза отца. – Я ждал слишком долго, всю жизнь жду.

– Джефри, сейчас у меня нет времени на это, – хмуро начал он. И действительно, телефон отца в кармане завибрировал, оповещая о новом звонке. Он снова отвел взгляд и достал телефон.

Ярость разрасталась в моей груди. И это чувство захватило меня полностью. Чем я был хуже Мейсона? Почему он разделял нас, если мы оба были его детьми? Что со мной не так, черт возьми?

Я не контролировал себя, и в следующее мгновение я выхватил телефон из его рук и швырнул его в открытое окно.

Его лицо начало покрываться красными пятнами. Я видел, как в его глазах разгорается пламя возмущения и ярости, но в следующее мгновение этого уже не было. Его лицо не выражало ничего, кроме глухого равнодушия.

Он ничего не сказал, стоял в напряженной позе, запрятав руки в карманы своих черных брюк, и даже не смотрел на меня.