Затем, прежде чем я успеваю моргнуть, он отводит кулак назад и направляет его мне в лицо. Я уворачиваюсь в последнюю секунду, так что удар лишь задевает мою скулу, но от сопутствующей боли не увернуться.
— Какого хера? — Спрашиваю я, когда Шейн, Беккет и Уилл забегают на кухню.
— Латтимор, остановись, — говорит Шейн, оттаскивая его от меня. — Что, черт возьми, с тобой не так?
— Со мной? — рычит он. — Он заигрывает с моей девушкой, а ты спрашиваешь, что не так со мной?
— Ты с ума сошел? Я не заигрываю с твоей девушкой, — рычу я.
— Ты отправил ей сообщение, в котором говорится, цитирую: Приходи ко мне и ничего не говори своему парню.
Я запинаюсь.
— О, ну если смотреть с этой стороны, это была неудачная формулировка.
Беккет сгибается пополам от смеха.
— Господи. Это, блять, бесценно, приятель.
Дарби поднимается со стула.
— Извини, Райдер, я знаю, ты просил меня ничего не говорить, но у нас с Ником нет секретов. — Она подчеркивает это взглядом.
Мысль ясна.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ДЖИДЖИ
Он привел меня к тебе
Я возвращаюсь с послеобеденной пробежки и обнаруживаю Райдера, сидящего на моем диване.
Я вздрагиваю от неожиданности, вытаскивая наушники.
— Привет. Что ты здесь делаешь?
Он встает.
— Хотел тебя увидеть. Майя впустила меня, прежде чем уйти. Она просила передать тебе, что встречается с каким-то парнем из тиндера, чтобы выпить в Гастингсе.
Подойдя ближе, я замечаю красное пятно на его левой скуле. Не совсем рассечение. Возможно, небольшой синяк.
— Что произошло? — Вопреки себе, я протягиваю руку, чтобы коснуться его лица.
— Ты поранился во время одной из своих игр в эти выходные?
Он качает головой.
— Ник Латтимор ударил меня.
— Что? С какой стати ему это делать?
— Он подумал, что я пригласил его девушку заняться сексом.
— Я вообще хочу это знать?
Райдер пожимает плечами.
— Я позвал Дарби, потому что мне нужен был совет, как заставить тебя перестать меня ненавидеть.
Я знаю, что не должна смеяться, но смеюсь. Его грубоватое, застенчивое признание мгновенно согревает меня.
Боже, этот мужчина.
— И я думаю, что понял. — Еще одно пожатие плечами. — Я надеялся, что мы сможем поговорить. По-настоящему.
Потная и липкая от пробежки, я расстегиваю толстовку и делаю шаг в свою комнату.
— Не возражаешь, если я сначала приму душ?
— Да, конечно. Я подожду.
Мгновение спустя я опускаю голову под горячую воду и позволяю ей омыть меня. Я думаю обо всем, что хочу ему сказать. Все, что было у меня на уме последние несколько дней.
