Когда я был в дверях, и папа внезапно заметил меня, он развернулся и направил на меня пистолет. Не специально. Я думаю, просто инстинктивно. Но мама закричала: Люк, прекрати. И, Господи, мне до сих пор снятся кошмары об этом. Я слышу, как она выкрикивает мое имя. Его имя.
Я забираюсь к нему на колени и обвиваю руками его шею. Обнимаю его. Но я не знаю, ради кого это больше — ради него или ради меня. Это леденящее душу представление о его детстве потрясло меня.
— Вот почему я его ненавижу, ясно? Я не хочу думать о нем.
Я хочу притвориться, что этого никогда не было.
Я отстраняюсь и встречаюсь взглядом с его покрасневшими глазами.
— Но ты не можешь. Потому что это действительно произошло, — тихо говорю я. — Я даже представить себе не могу, как это было больно, как больно до сих пор, когда ты думаешь об этом. Но притворяться, что этого нет, ничему не поможет. Разве не это ты всегда мне говоришь? Просто позволить себе чувствовать что-то, даже если это неприятно?
Тем не менее, теперь я понимаю. Причина, по которой он держался так отчужденно.
Это катастрофическое событие, сформировавшее его детство, заставило его действовать в режиме самосохранения. Защищать себя любой ценой. Я его ни капельки не виню.
— Поверь мне, я все это чувствовал, — хрипло говорит Райдер. — Я чувствовал это все время. А потом я перестал это чувствовать. Пришло время двигаться дальше. Я решил пойти в колледж на Восточном побережье и убраться к чертовой матери подальше от Аризоны. Оставить все это позади — моего отца в тюрьме, мою мертвую маму, эти ужасные приемные семьи.
Все это, блядь, позади. — Он мрачно усмехается. — Единственное, что я не могу оставить позади, это мое собственное имя.
— Да. Твое имя, — повторяю я и обхватываю ладонями его лицо, заставляя посмотреть на меня. — Твое имя — это то, каким ты его делаешь. Я уверена, что есть много, очень много людей, которых назвали в честь родителей, которые были чудовищами. Тебе просто нужно сделать что-то получше с этим именем. Стать лучше этого монстра.
Взгляд Райдера встречается с моим.
— Я не такой, как он.
— Я знаю, что не такой.
— Нет, я имею в виду, что это не причина, по которой я избегаю этого имени. Я не волнуюсь, что в конечном итоге стану таким же, как он. Я знаю, что не сделаю этого. — Он говорит с глубокой убежденностью. — Я не думаю, что я сорвусь и убью кого-то. Я знаю себя и на что я способен. Это напоминание, вот и все. Напоминание об этом дерьмовом месте, из которого я родом.
