— Ты хочешь сказать, что проведешь День распаковки подарков, катаясь на коньках со всеми этими парнями?
— О да. Это традиция. Все их дети тоже играют. Мы выбираем капитанов. Это будет напряженно. — Она смотрит на юг. — Сколько сейчас процентов?
Я сжимаю свой член. Оцениваю его.
— Восемьдесят.
Она разражается взрывом смеха. Затем она сбрасывает свои крошечные шорты и ярко-красные трусики и забирается на меня сверху, покачивая сиськами.
— Подожди. Я пропустила лучшую часть. — Она лучезарно смотрит на меня. — Джиджи Грэхем.
— Сто процентов, — рычу я, а затем приподнимаю ее задницу и насаживаю на свой твердый как камень член.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
РАЙДЕР
Можешь называть меня мистер Грэхем
Дом Грэхемов выглядит как дома из фильмов канала Hallmark. Это просторное кирпичное здание в колониальном стиле в богатом районе, расположенное вдали от обсаженной деревьями улицы, с гаражом на четыре машины и входом с колоннами. Внутри парадный вход пугает, но как только я отваживаюсь зайти поглубже в дом, я понимаю, что здесь на самом деле уютно.
Мебель не современная и стерильная, а теплая и обжитая, декор в основном состоит из семейных фотографий и достижений в рамках.
— Ты всегда жила здесь? — Спрашиваю я после того, как Джиджи проводит мне экскурсию.
Сегодня канун Рождества, и мы приехали сюда около часа назад. Сейчас в доме только мы; ее родители уехали купить что-то в магазине, а Уайатт еще не приехал. По словам Джиджи, его рейс из Нэшвилла прилетит только во второй половине дня.
— Нет, после того, как мы с Уайаттом родились, мы провели первые пару лет в каменном особняке в центре города.
Но мои родители хотели больше места. — Она закатывает глаза. — Дом, который они выбрали, вероятно, излишен для семьи из четырех человек. Шесть тысяч квадратных футов, восемь спален, четыре ванные комнаты. Это немного слишком.
Она ведет меня в похожую на пещеру гостиную, которую она называет большой комнатой. Я останавливаюсь у стены с окнами, выходящими во двор, любуясь белым ковром и нитями инея, цепляющимися за скелеты деревьев.
Прошлой ночью пошел снег, и Джиджи была в восторге, бредя о том, как сильно она любит белое Рождество.
Мокрый нос тычется в мою руку. Я смотрю вниз и улыбаюсь золотистому ретриверу Дампи. Собаки ходят за нами по пятам с тех пор, как мы сюда приехали."
"— Ты им действительно нравишься, — замечает Джиджи.
— Почему ты так удивляешься?
— С твоим колючим поведением? Я думала ты будешь отпугивать животных, заставляя их в ужасе разбегаться.
