Итак, предположим, гипотетически, ты был слишком прямолинеен и заставил кое-кого почувствовать себя дерьмово, сказав, что она играет в хоккей за Брайар только из-за кумовства... продолжай.
Выражение его лица отрезвляет.
— Я не это имел в виду. Комментарий о кумовстве был лишним.
Я думаю, он говорит искренне. Может, он и придурок, но не жестокий.
С другой стороны, я его почти не знаю.
— Я не хотел заставлять тебя чувствовать себя дерьмово. Когда дело доходит до хоккея, я честен. Я всегда совершенствую свою игру, работаю над своими слабостями.
Наверное, я забыл, что не всем нужны советы такого рода. — Он делает паузу с выражением боли на лице. — И мне жаль, что я намекнул, что твой отец — причина, по которой ты на своем месте. Я смотрел ту игру. Ты играла феноменально.
Несмотря на прилив теплоты, который вызывает его комплимент, я не могу подавить проблеск сомнения.
— Ты говоришь это просто для того, чтобы я снова не почувствовала себя дерьмово?
— Я ничего не говорю просто так.
Я начинаю подозревать, насколько это правда.
— Что ж, спасибо. Думаю, я ценю это. — Неохотно я добавляю: — Ты тоже очень хороший игрок.
— Я не говорил, что ты очень хороша. Я сказал, что ты феноменальна.
— А я говорю, что ты очень хорош.
Он хихикает себе под нос.
— В любом случае. — Он указывает на букет в моей руке. — Это мое предложение мира. Шейн сказал, что цыпочкам нравятся ромашки, и они не надумывают лишнего.
— Чего лишнего? Что ты пытаешься приударить за мной? Или что ты подлизываешься ко мне, чтобы я замолвила за тебя словечко перед папой? Ты же поэтому вчера был на игре, не так ли?
— Да, — честно отвечает он.
— Но ты ясно изложила свою позицию по этому поводу, так что я не собираюсь спрашивать снова. Я обычно так не делаю. — Он пожимает плечами. — Хорошо. Теперь я от тебя отстану.
Он начинает уходить.
— Мне нужен совет, — выпаливаю я.
Райдер поворачивается и бросает на меня кривой взгляд.
— Я больше не поведусь на это, Жизель.
— Нет, я серьезно. Вчера у меня было отвратительное настроение, и это единственная причина, по которой я набросилась на тебя. Обычно я как и ты. Всегда совершенствую свою игру. — Я смотрю в эти пронзительные голубые глаза. — Если бы ты дал мне совет, какой бы он был?
Он колеблется, снова проводя рукой по волосам.
— Пожалуйста. Что мне нужно делать за воротами?
— Перестань так пытаться сбежать оттуда, — наконец отвечает он.
