— Чувак, какая разница, кто на скамейке запасных? — Возражает Рэнд. — Иствуд доминирует на льду. Это главное. Верно, Райдер?
Я рассеянно пожимаю плечами. Сейчас я изучаю текст на своем телефоне. Дженсен сделал правильный список. Со всех сторон хороший выбор. И тот факт, что в стартовом составе наших игроков больше, показывает, что он не выбирал любимчиков.
— Я гарантирую, кому-то важно сидеть на скамейке запасных. — Партнерша Шейна по перепихону, Кара, присоединяется к разговору с кривым выражением лица.
— Они, наверное, сейчас очень злы. И сечас самое неподходящее время — список прислали прямо посреди прощальной вечеринки Миллера. Жестоко.
— Миллера? — Безучастно повторяет Рэнд.
— Миллер Шулик. Который переводится. — Она бросает на нас удивленный взгляд. — Вы же знаете, что они живут примерно через пять домов отсюда, да?
— Вы, блядь, шутите. Вы, ребята, соседи? — Рэнд выглядит так, словно обнаружил вспышку герпеса на нашей улице.
— Я понятия не имел, — говорит Шейн.
— Кейс, Миллер и Джордан живут в угловом доме в конце этой улицы, — рассказывает Кара.
— Ну, Миллер уже ненадолго. Он уезжает в воскресенье.
— Откуда ты все это знаешь? — Спрашивает Рэнд.
— Я встречалась с Джорданом.
— Трэгером? — Он ошеломлен.
Она кивает.
— С этим придурком? Что с тобой не так?
Она сердито смотрит на Рэнда.
— Вау. Да ты еще тот мудак.
Он игнорирует это.
Но она не ошибается. Чувак — разъяренный мудачина.
Наглядный пример:
— Думаю, нам следует пойти туда, — радостно говорит Рэнд.
— Да ладно тебе, чувак, — говорит Ник, выглядя раздраженным. — Мы не пойдем к ним домой, чтобы злорадствовать.
— Да, это подло, — соглашается его девушка.
Я удивлен, когда Беккет занимает другую позицию.
— Возможно, это не такая уж плохая идея.
— Серьезно? — Шейн уставился на него. — Ты хочешь позлорадствовать?
— Нет, очевидно, я не про эту часть. — Беккет закатывает глаза. — Я просто имею в виду, может быть, не помешает прийти с предложением мира.
Принесте им ящик пива или что-нибудь еще. Попрощаться с Миллером. Это довольно дерьмово, что он переводится."
"— Ты просто хочешь на вечеринку, — обвиняет Шейн.
Наш приятель ухмыляется.
— И это тоже. — Он смотрит на Кару. — Все клянутся, что вечеринки Брайара — это огонь, но я еще ни разу этого не видел.
— Занятия еще даже не начались, — протестует она. — Греческий ряд сейчас, по сути, город-призрак. Поверь мне, когда все вернутся в кампус, ты увидишь.
