— Партнер? Так вот что это? Партнерство? Потому что я вижу, именно я занимаюсь всей этой шумихой вокруг Брайара. И, кстати, ты везешь нас домой, потому что я планирую выпить еще штук десять таких.
— Я говорил Дженсену, что не силен в этом дерьме.
— Ага, и ты даже хуже. Улыбка тебя убьет? — Я смотрю на него поверх края своего бокала. — Я видела, как ты это делаешь, поэтому знаю, что твое лицо способно так расположить мышцы.
Он прищуривает глаза.
Я замечаю еще одну небольшую группу спонсоров, направляющихся к нам.
Мы — чистая, четкая цель.
— О боже, нет, — стону я. — Мне просто нужно пять минут тишины.
— Иди сюда. — Райдер берет мой бокал с шампанским и ставит его на поднос проходящей официантки, затем берет меня за руку.
Следующее, что я помню — он тащит меня через бальный зал к сцене. По обе стороны от него есть занавешенная зона, загораживающая два ряда ступенек, ведущих к кулисам. Я моргаю, и внезапно мы оказываемся за занавесками. В полной темноте.
— Лучше?
Его грубый голос щекочет мне ухо.
Я сглатываю, мой пульс учащается от осознания того, что мы с Райдером стоим в темноте, всего в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Это было не то, что я имела в виду, — бормочу я сквозь свое бешено колотящееся сердце.
— Ну что ж. Лучшее, что смог сделать.
Я перевожу дыхание и на мгновение замолкаю. Музыка в бальном зале теперь приглушена, не только из-за занавеса, но и потому, что мое сердце продолжает бешено колотиться о грудную клетку. Меня окружает его аромат. Древесный и пряный, с ноткой кожи, которую я нахожу странной, потому что он не одет в кожу.
Он восхитительно мужской. Наверное, мне не следовало бы наслаждаться этим так сильно, как сейчас.
— Я тебя не понимаю, — признаюсь я.
— Нечего понимать. — Он пожимает плечами, и это действие заставляет его плечо прижаться к моему.
— Серьезно, я не могу понять, притворяешься ты или нет этим ворчливым мистером молчуном. Какой-то крутой образ ты разыгрываешь.
— Звучит так, будто это требует больших усилий.
— Именно, и именно поэтому я склоняюсь к тому, что это искренне.
Что ты на самом деле просто такой сварливый, опасный...
— Опасный, да? — перебивает он. И тихо вдыхает.
Мои глаза привыкают к темноте. Я замечаю, что у него тяжелые веки, прищуренные, когда он оглядывает меня с ног до головы. Уголок его рта насмешливо приподнимается.
— Ты чувствуешь, что прямо сейчас находишься в опасности, Джиджи?
— А я должна?
— Нет. — Он хихикает. Низко и прокуренно.
— Ну, тогда я не знаю.
