Впрочем, бодрость ее была очень относительна. Особенно после того, как леди Ласточкину накрыл отходняк и понимание того, что случилось, а главное, что могло произойти. Спасибо замечательным настоечкам целителя Оуэна, успокоили в отличие от писчих принадлежностей. Те напрягли по полной.
А дело было в перьях. Для письма тут пользовались перьями. Чаще всего гусиными. Брали маховое перо, очиняли, и вперед. Ух, и умаялась же Елена Павловна. Ух, и перемазалась. До этого она успешно избегала подобной радости, делая заметки грифельным карандашом, но не в этот раз.
- Нет, я не Байрон,
Я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он гонимый миром странник,
Но только с русскою душой, - критически оглядывая шедевры каллиграфии, вышедшие из-под ее рук, Елена Павловна цитировала Лермонтова и хмурилась.
- А не черкануть ли мне заодно и сэру нашему Кларенсу на предмет металлических перьев? - задумалась она. – Чернильную ручку мы с ним вряд ли изобретем, но даже обычное стальное перо очень облегчит жизнь. К тому же его можно украсить, – размечталась леди Ласточкина, набрасывая послание ювелиру.
Дельце наклевывалось денежное. Это радовало.
Разделавшись с письмами, она пожелала видеть коменданта и замкового капеллана.
- рад, что с вами все в порядке, дочь моя, - мягко улыбнулся старенький священник, имя которого напрочь вылетело из головы Елены Павловны."
"- Спасибо, - от души поблагодарила она и тотчас же перешла к делу. – Я пригласила вас, чтобы обговорить детали предстоящей свадьбы моей Иви и вашего Дункана, - пошла в атаку на коменданта Елена Павловна.
Бравый рыцарь закашлялся, видно не ожидал такого кавалерийского наскока от нежной словно белая лилия леди.
- Я-то готов, - осторожно начал комендант. - Но свадьба - дело хлопотное, не лучше ли подождать немного, ваша светлость?
- Зачем? Вернее, чего? - ""удивилась"" Елена Павловна.
- Момента, когда вы оправитесь от сегодняшнего. Если, что случится, его светлость с меня шкуру спустит. Эх, да что говорить, - Гордон Макдональд с досадой рубанул рукой воздух и отвернулся.
Видно, в красках представлял, что с ним сделает герцог Балеарский, когда все узнает.
- Я прекрасно себя чувствую, слава Всевышнему, – леди благонравно осенила себя святой звездой. Мужчины последовали ее примеру. - Но случившееся заставило меня задуматься о скоротечности жизни, о ее хрупкости. Вот так живешь, живешь, а потом какой-то негодяй... - она невольно передернулась, вспомнив прикосновение стали к шее.
