Нервозности добавляло и то, что ночи приходилось коротать в одиночестве. Вэль, не желая еще больше нагнетать неприязнь своих дам, ночевал в одиночестве, чем неимоверно бесил обеих."
"Жизнь в Ратленд-холле кипела и била зазевавшихся по голове. Суматохи добавило явление обещанного леди Матильдой призрака. По ее зову в Балеар явилось легендарное привидение - Рональд Громогласный. Сей известный каждому в Бригии монах основал в свое время аббатство Глэмис, что на берегу озера Лох Вотан. При жизни он был личностью деятельной и чрезвычайно увлеченной.
Таланты Рональда Громогласного простирались не только в организаторской сфере. Всю свою жизнь святой отец учил, лечил и окормлял паству во благо человека и славу Всевышнего, но более всего прославился он своей смертью. В те далекие времена войны еще терзали Бригию. Соседи не раз и не два нападали на островное королевство. В один из таких набегов датчары (северные варвары) высадились на северо-западном побережье, как раз неподалеку от аббатства Глэмис.
Врагов было много, а сил у защитников обители мало. Вот тогда-то и явил отец Рональд чудо, которое прославило его в веках. Громогласно воззвал он к Всевышнему, моля о помощи, и тот услышал. Вскипели воды озера Лох-Вотан, и вышел на берег дракон. Поклонился он настоятелю и подставил шею под пяту отца Рональда. А потом как кинется на датчар. Всех разметал. Так скромный монах поверг в бегство целое войско.
Еще не раз ему приходилось защищать родную Бригию, верхом на драконе и просто так.
Рональд Громогласный прожил долгую и славную жизнь, а умирая сказал, что дух его останется в Бригии до тех пор, пока нуждается она в помощи и защите.
- В час испытания услышите вы мой голос, – пообещал монах. - А покуда буду молчать.
По его словам, и случилось. По сей день дух святого защитника молча реет над обителью. Благодарные потомки (в смысле духовные дети) воздвигли памятник Рональду и его дракону. Да... И вот каким же таким образом леди Матильде удалось сагитировать практически святого Рональда Громогласного являться голосистой (в смысле выреза, хотя и голос у нее оказался будь-будь) фаворитке и укоризненно грозить ей призрачным перстом?
Леди Энн впечатлилась так сильно, что даже утратила аппетит.
На обеде, посвященном герцогине Балеарсткой клевала как птичка, а от десерта и вовсе отказалась (а от неприличных платьев нет). Ну и зря. В тот день на стол был выставлен сладкий сервиз ее светлости, который произвел настоящий фурор.
