У новоиспеченной камеристки оказался на редкость приятный голос. ?лена Павловна не торопилась покидать женское общество. Она чувствовала себя тут защищенной. Особенно, когда ее оставили в покое и дали возможность помолчать и подумать.
Под тихий голос Вилмы леди пыталась осмыслить свое новое положение. Беременность да еще и двойней. Это... неожиданно. Не то чтобы ?лена Павловна не ожидала ее наступления, но не так же скоро. Нет, она, конечно, помнила о зелье плодородия, но почему-то не придавала ему особого значения.
Ну компот и компот. Яблочный. Как-то не укладывалась в голове магическая мощь этого пойла. Должно быть сказывалась прошлая лишенная всяческого волшебства жизнь.
К тому же напрягало отношение Арвэля, его непонятная ревность. Он ведь на самом деле ревнует, Елене Павловне не показалось. Сначала в монастыре кривился, потом перед лордом Годфридом морду кособочил. А что дальше будет? Запрет жену в башне? Заставит паранджу носить, а сам будет развлекаться с любовницами? Да пошел он далеко, надолго и главное мимо ее спальни.
Нечего там делать всяким синеглазым мутантам. В конце концов, они заключили договор. Вот и надо на него опираться.
От мысли о том, что она поступает не очень мудро, Елена Павловна отмахнулась. Сколько можно корчить из себя дипломата? Слушать, терпеть, тереть к носу, делить на восемь и проглатывать обиды? Хватит. Даешь новую жизнь. И начнется она с изгнания обнаглевших гадов, а продолжится... Да мало ли дел. Как говорится - начать и кончить.
Приняв решение, Елена Павловна повеселела.
Спустя немного времени она сердечно распрощалась со всеми и удалилась в сопровождении Вилмы. Пришла пора камеристке приступать к своим обязанностям.
Леди Скотт проявила себя наилучшим образом. Вела себя скромно, перед Иви нос не задирала, зато успела рассказать сказку про могущественного короля, влюбившегося в простую девушку, караулившую виноградник.
- Ложе у нас зелень. Кедры - потолок над нами... Лобзай меня лобзанием уст своих. Ласки твои лучше вина.
.. (Куприн. Суламифь) - вспомнилось Елене Павловне."
"- Да, так и было, госпожа, – склонила головку Вилма и, получив разрешение продолжила рассказ. Она говорила, а перед глазами герцогини оживала библейская история Соломона и Суламифи. Их встреча, любовь, ревность, смерть... Если подумать, то с Элен, Арвэлем и Энн случилось нечто подобное. Вот только непонятно кто в их трио обманутая ревнивая супруга, а кто наивная влюбленная пастушка, погибшая совсем юной...
