Он освобождает меня от джинс, встает на колени и нежно касается икр.
— Болят? — он с грустью смотрит мне в глаза снизу вверх.
— Болят, — отвечаю шепотом.
Майкл мягко целует каждое колено по очереди через бинт и ненадолго застывает рядом, поглаживая мои икры.
— Ты тоже промок. Я всё ещё злюсь на тебя, но не хочу, чтобы ты заболел. Раздевайся, — мне тяжело говорить это, но я не хочу, чтобы он простыл и чтобы уходил. Мне и так хватило боли и одиночества за всю прошедшую неделю
— Ты хочешь, чтобы я остался? — он задает вопрос, словно сняв его с моего языка.
— Хочу.
Я заползаю на кровать, по другому это назвать никак нельзя. Тёрнер снимает одежду, и я вижу его перевязанный торс. Майкл ложится рядом и укрывает нас одеялом. Я кладу голову на его плечо и почти мгновенно вырубаюсь.
*** Мы просыпаемся утром в субботу. Не знаю, который сейчас час. Открываю левый глаз и вижу, как Майкл смотрит на меня. Закрываю глаза, сейчас внутри всё ещё скребутся кошки. Сон не до конца исцелил мои раны.
Чувствую легкое прикосновение его губ на лбу.
— Ты проснулась? — нежно шепчет, лаская пальцами моё плечо.
— Нет, — он смеётся. Я впервые улыбаюсь. Затем открываю глаза и смотрю на его лицо. Оно тихое и умиротворенное, на его скуле уже еле заметен тот самый синяк. Касаюсь пальцем лиловой отметины на его лице, и задаю вопрос: “Это ты с Джоном подрался?”
— Нет, — нервно произносит он.
— Ты обещал не врать и ответить мне на все мои вопросы, — с укором проговариваю и смотрю на него исподлобья.
— Я не вру. Это я с отцом подрался, — его ответ ошарашивает меня. Об этом я точно не могла подумать. Я много слышала от него о его маме, видела как он мило относится к своей бабушке. Но мне и в голову не приходило, что у него плохие отношения с отцом.
— Прости,— почти шепотом извиняюсь.
— Тебе не за что извиняться, маленькая моя, — он целует меня в бровь. — Как твои колени?
— Ноют, но это терпимо. Как твои рёбра? — поглаживаю, почти касаясь тугой повязки на его теле.
— Уже лучше, с тобой стало намного лучше. Я люблю тебя, О`Нил, — он произносит слова так же, как и вчера. Но сегодня я не плачу, я улыбаюсь.
Мы провели вместе все выходные. Мы были, как два раненных зверя, которые зализывали свои раны. Почти всё время мы провели в постели. Майкл не приставал ко мне, вообще. Не было ни одной пошлой шуточки. Он даже ни разу не поцеловал меня в губы, словно считал себя недостойным.
